А мне
  • Карьеристы, трудоголики и святой Антоний

    Митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий (Данилов) о поиске работы

    Как понять, почему работа не приносит радости, и как найти мотивацию трудиться? Нужно ли обязательно искать работу-служение? Построение карьеры, трудоголизм и соответствие корпоративной этике — всегда ли порочные явления? И как не превратить труд на благо семьи в инструмент, который семью разрушает? На эти темы рассуждает митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий (Данилов).


    Карьерный рост или твердые принципы?

    Говорят, что карьеру не построить без соответствия определенным ее законам, например: «Съешь или тебя съедят». Но надо четко понимать, что если ты таким образом будешь поступать, то Христа с тобой не будет: ты пойдешь на компромисс, значит пойдешь против Бога, потому что компромисса у света с тьмой быть не может. Имей мужество испытать свою совесть: она индикатор нашей жизни и, как лакмусовая бумажка, ясно показывает нам, чтó есть добро, а чтó — зло, что правда, а что ложь. Человеку все дано, чтоб разобраться в этом. А дальше он делает сознательный, свободный, волевой выбор — в пользу одного или другого.
    Надо уметь идти по жизни честно. А что такое внутренняя честность? Это опять же плод разговора со своей совестью.
    Сделки с совестью могут иметь место в элементарных, казалось бы, ничего не значащих ситуациях на работе. Один человек мне как-то рассказал: «У начальника день рождения Великим постом, мне неудобно ему отказать, не пойти на вечеринку. Если не пойду — обидится». Я ему ответил: «А знаете, почему у Вас так получается? Потому что Вы скрываете свою веру». Если бы начальник знал, что его сотрудник — человек верующий, вполне возможно, все разрешилось бы проще. Можно было бы к начальнику прийти и сказать: «Николай Петрович, я к Вам не приду на день рождения, потому что идет Великий пост, и мое мировоззрение не позволяет мне в это время веселиться, развлекаться. Но я Вас люблю и уважаю», — и поздравить его лично. Как правило, люди с пониманием относятся к таким поступкам. Кроме этого, они будут уважать вас за вашу твердую жизненную позицию.
    Конечно, для того, чтобы ее заявить, надо иметь смелость! Иногда люди боятся: «Если узнают, что я христианин, меня и на работу не примут». Это ложное отношение. Людей старательных и профессиональных уважают всегда и везде. И тем более будут уважать тех из них, кто может смело и спокойно отстоять свою позицию. Не хватает мужества? Оно обретается, прежде всего, в молитве. А это снова возвращает нас к самому главному — к вопросу о внутреннем устроении человека.
    На самом деле, если ты в первую очередь пытаешься идти за Христом, оставаться христианином в любой ситуации, то избегаешь очень многих трудностей: они просто тебя не касаются. Потому что Божьи заповеди — это правила дорожного движения, правила движения человека по дороге жизни. Соблюдаешь их — пройдешь эту дорогу достойно, а если постоянно едешь на красный свет, выезжаешь на встречную, это заканчивается травмпунктами, реанимацией, а иногда моргом… Когда у тебя в душе мир, многие трудности тебя гораздо меньше задевают и легче преодолеваются. А когда ад в душе, то каждая соринка, мелочь тебя до предела раздражает.

    Плохо ли быть трудоголиком?

    Может ли христианин строить карьеру, стремиться к достижению каких-то профессиональных высот? На мой взгляд, безусловно, может. Есть такая народная пословица: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.
    Чувство неудовлетворения совсем не обязательно является однозначно плохим. Это качество, которое человека двигает вперед, не дает ему застыть в самодовольстве и остановиться в своем развитии. Оно, как раздражитель, возбуждает силу воли и желание добиться результата, сделать свое дело максимально хорошо. Если художник всегда доволен собой, доволен тем, как он пишет картины, он заканчивается как художник. Гениальный Пушкин не один раз переписывал «Евгения Онегина», оттачивая каждое слово, — чувство неудовлетворения толкало его к совершенству.
    Однако бывает, что это чувство у человека гипертрофировано и отнимает у него радость жизни. В таком случае это крайность. Но в общем желание роста, прогресса — вполне нормальное. Так что свою безвольность или леность не стоит пытаться оправдать тем, что ты христианин и на профессиональную сферу своей жизни не обязан обращать особенного внимания: такая позиция никакого отношения к христианству не имеет. Во все времена людей уважали за их профессионализм, глубокую порядочность и старание.
    Тут, конечно, может проявить себя другая крайность — трудоголизм, чрезмерное увлечение трудом. Но, возможно, в какой-то период жизни, особенно в молодом возрасте, он нужен: для того, чтобы человек набрался профессионального опыта. Однако делать это образом всей жизни все

    Кто ваш Небесный покровитель? Узнать

    же неправильно.
    Бывает и так, что человек «убивается» на работе потому, что ему неинтересна семья, ему не хочется идти домой. Это особый, отдельный разговор…


    Семья или работа?

    Как найти время и на семью, и на работу? Когда я эти вещи обсуждаю с мужчинами, то говорю: «Настоящий мужчина, если он мудрый человек, умеет распределить свои силы. Семья — домашняя Церковь: если ты это понимаешь, то должен расставить приоритеты, подумать и найти время и на свою семью, и на труд тоже».
    Легкомысленное отношение к этому нередко оборачивается трагедией. Так дети для многих людей сегодня стали не предметом любви, а предметом необходимости. Если это так, родители могут работать в поте лица, своего ребенка хорошо обувать, одевать, отправлять его заниматься в музыкальную школу, в спортивную секцию, но при этом лично с ним не общаться. Плодом такой жизни является обилие домов престарелых: пожилые люди при живых детях оказываются фактически брошенными. Я посещаю эти учреждения регулярно и на жалобы на плохих детей могу сказать: «Ответственность за случившееся надо делить пополам: кого воспитали, то и получили». Где были родители, когда детям было тоскливо, тревожно, скорбно? Гораздо в большей степени, чем материального благополучия, конфеток, игр, дети требуют любви, ласки и заботы о себе. Почему? Потому что у них очень сильно развито чувство тревоги. Когда рядом оказывается близкий человек, мама или папа, которые быстро снимают эту тревогу, дети вырастают внутренне крепкими и устойчивыми к жизни. А когда некому снять эту тревогу, у ребенка срабатывает инстинкт самосохранения, и в результате он постепенно становится жестким, замкнутым в себе. Растопить этот лед, размягчить этот черствый сухарь впоследствии ох как тяжело!..
    Поэтому надо постараться найти меру труда и меру общения со своими детьми. И мы знаем множество людей, которые с этой задачей справляются.
    Я приведу в пример своих родителей. Мой отец родился в 1921 году, в 1920-е годы их семью раскулачили, в возрасте 9 лет он остался без матери, в 12 — без отца. Во время войны был на фронте, дослужился до офицерского звания, вернулся домой, встретил девушку, мою маму, и они создали семью. У нее также погибли и отец, и мать, и в результате на ее руках осталось два младших братика и сестренка. И ни кола ни двора! У моих родителей родились шестеро детей, четверо в первые три года их совместной жизни: ребенок, двойня и снова ребенок. А потом через некоторое время еще двое детей. Мама почти не работала, была дома, смотрела за детьми, и от этого была очень большая польза. А отец трудился в поте лица. Но все равно уделял нам время: хоть полчаса в день. Главное: они нас любили, в нас видели смысл жизни, а ребенок не может этого не чувствовать. «Папа пришел!» — в этом была такая радость! А уж в выходные дни мы обязательно были все вместе. При этом мои родители были очень неприхотливы, они жили по законам совести и были удивительно счастливы! Папа и мама прожили до 89 лет.

    Всю жизнь трудиться?

    Труд — это часть нашей жизни. А жизнь должна быть в радость и в утешение. Жить надо, а не существовать! Это значит жить в согласии с Богом. И в том числе, на свой труд просить благословения Божьего. Как? Молиться и иметь решимость не отступать от Бога, следовать Его заповедям.
    А благословение Божие наш труд освящает и преображает. Оно — как дождь для посевов: сколько ни заготавливай зерна, какую технику ни используй, сколько ни паши, какие удобрения ни вноси, но если не даст Господь дождя, — твой труд бесполезен.
    Поэтому в жизни христианина должны присутствовать и молитва, и труд, и отдых тоже: все в свою меру.
    Замечательная есть история в житии преподобного Антония Великого, одного из первопроходцев монашеского жития, основателя скитского жития. Он на пути духовного совершенствования пришел к некоему тупику. И стал молить Бога: «Господи, открой мне пути моего возрастания!» И Господь послал ему Ангела в виде юноши и сказал: «Как он делает, так и ты делай». Антоний смотрит, что юноша встал на молитву — и он встал на молитву. Юноша закончил, взялся на труд, и он — на труд. На трапезу — и он на трапезу. Юноша отдыхает — и он отдыхает. Так преподобный Антоний выяснил, что, поскольку человек — существо духовно-телесное, ему полезно все и притом в меру: и молитва, и труд, и отдых. Знать свою меру, чтобы не надорваться — это очень большее счастье!
    © Православие и мир

    473

    Источник: Посашко Валерия

Популярные за неделю

Вернуться на главную

Рекомендуем