А мне
  • Обитель преподобного Серафима в Америке


    Из книги «Опыт постижения Америки»(продолжение).
    Ново-Дивеевский монастырь в американском штате Нью-Йорк
    В непосредственной близости от Нью-Йорка, в 30 км к северу от Манхэттена(Nanuet Rockland County, Нью-Йорк), в живописной местности Спринг Валлей, в местечке Нануэт уютно расположился женский Свято-Успенский монастырь, который в настоящее время знает каждый православный человек в Америке. Монастырь этот был основан в начале 1950-х годов учеником и последователем последних оптинских старцев, преподобных Анатолия и Нектария, сподобившимся в свое время исповедовать перед смертью старца Нектария Оптинского, — пресвитером Адрианом(Рымаренко), впоследствии архиепископом Рокландским (+1978).
    Владыка-исповедник прошел страшные испытания в Советском Союзе, охваченном атеистическими гонениями на Церковь, и сохранил веру и верность пастырскому долгу.
    Достойное прохождение «Чермного моря жизни» было вызвано, прежде всего, окормлением у оптинских старцев, а затем у священноисповедников города Киева, в частности, у прославленного ныне Церковью владыки Антония(Абашидзе).
    Придя в германскую и американскую земли, архиепископ Андрей (до принятия монашества — отец Адриан), как истинно верующий человек, в какой-то степени обособился и спасался в основанном им Ново-Дивеевском монастыре под Нью-Йорком, живя только молитвой. Пройдя через горнило испытаний, владыка много размышлял над судьбами русского народа, русской эмиграции и любимой Матери-Церкви. Впечатляющим личным примером жертвенного служения Богу и людям владыка Андрей привлек и объединил множество русских эмигрантов. Благодаря его самоотверженному труду, у подножия «каменных скал» Нью-Йорка и процвел духовный оазис тихой молитвы и иноческого труда, Успенский женский монастырь, известный православным людям больше как «Новое Дивеево». Так он был назван по ассоциации с разрушенным, разграбленным и растерзанным большевиками Четвертым Уделом Пресвятой Богородицы в России, Серафимо-Дивеевским монастырем.
    В 1927 году одним ударом были уничтожены места, связанные с именем Саровского старца. Темниковский лагерь для заключенных, а затем колония для малолетних преступников дополнили это разрушение. Поруганная, разграбленная Серафимо-Дивеевская обитель долгие годы была разорена.
    Глубоко символичным является от факт, что по прошествии ряда лет далеко за океаном, у нее появилась младшая сестра, преемственно продолжившая традиции разоренной русской святыни.
    Обитель, основанная в Америке, ведет свое начало с конца 1940-х — начала 1950-х годов, когда из Германии и Австрии сюда прибыли русские эмигранты во главе с протопресвитером Адрианом Рымаренко.

    Выпускник Политехнического института в Петербурге, по благословению Оптинских старцев он принял сан в далёком страшном 1921 году. Коммунисты закрыли церковь в родных Ромнах на Полтавщине, и он ушёл в Киев, где тайно служил на квартире и восстанавливал Покровский женский монастырь. Скрываясь, переходил с одной квартиры на другую, а чтобы не навлечь беду на хозяев, ночами покидал дом и устраивался на ночлег — в дождь и стужу, — прислонившись к дереву. Он поддерживал тесную духовную связь с ныне прославленным владыкой-исповедником Антонием(Абашидзе+1942)
    После занятия Киева немцами о. Адриан стал духовником возрождающегося Покровского женского монастыря, одновременно организовал дело помощи нуждающимся, создал дом для престарелых и увечных, больницу, — впоследствии эта социальная активность была развернута о. Адрианом в США в устроенном им Ново-Дивеевском женском монастыре.

    Осенью 1943 г. фронтовая ситуация стала указывать на возможно скорое занятие Киева силами Красной армии. Как известно, И. Сталин настаивал на том, чтобы город был взят к ноябрьским праздникам 1943 г., что собственно и произошло. 6 ноября советские войска заняли Киев. Следовательно, в октябре 1943 г. состоялась эвакуация протоиерея о. Адриана с семьей и общиной духовных чад на Запад.
    Он служил настоятелем собора в Берлине, не предполагая, что Господь готовил ему ещё больший апостольский труд — создать частичку святой Руси на другом континенте, вынести под рясой спасённый из безбожной страны прижизненный портрет преподобного Серафима.
    Каждый верующий человек стремится найти спасение в Боге. Несмотря на запреты немецких властей, несмотря на варварские бомбардировки города, в собор по воскресениям съезжались сотни людей.В этот своеобразный «центр» и был назначен духовный сын прп. Нектария Оптинского киевский священник о. Адриан, который энергично взялся за обязанности настоятеля.
    Собор перестал открываться только в определенные дни и часы для богослужений. Он превратился в круглосуточный пункт оказания помощи и участия. Под собором находился большой подвал с огромной печью для центрального отопления. В этой печи, в большом подвешенном чугуне, всегда варилась похлебка для каждого голодного. Он неукоснительно следовал словам Священного Писания: «Когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя не позвали, и не получил ты воздаяния. Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых: и блажен будешь, что они не могут воздать тебе; ибо воздастся тебе в воскресение праведных». (Лк 14. 12–14). Протоиерей Адриан исполнял именно эту евангельскую заповедь,

    Кто ваш Небесный покровитель? Узнать

    ибо многих из тех, кого он звал в скромную приходскую столовую, он уже никогда не увидел, да и не надеялся увидеть — молох войны пожирал без разбора всех и вся. В подвале кафедрального собора кормили именно нищих остовцев, беженцев и нелегально проходящих через Берлин неизвестно откуда и неизвестно куда соотечественников, а также увечных, хромых и просто больных.
    В последние месяцы войны семья о. Адриана и его духовные чада оказались в городе Вендлинген, нынешняя федеральная земля Баден-Вюртемберг. Там о. Адриан служил ежедневно, создал настоящую христианскую общину, в которой работали и жили русские беженцы. Там жили О. М. Концевич, будущий епископ Нектарий, соработники в основании Ново-Дивеевского монастыря доктор А. П. Тимофиевич, князь Д. В. Мышецкий и другие. «Православная Русь», орган Русской Православной Церкви за границей, в No 18 от 28 сентября 1949 г., сообщила о прибытии в Нью-Йорк бывшего настоятеля Берлинского кафедрального собора во время войны митрофорного протоиерея А. Рымаренко с супругой и сыном (старший сын Серафим погиб под бомбежкой в Берлине).
    Почти сразу же по прибытии в США о. Адриан был назначен Синодом РПЦЗ строителем и духовником открывающегося женского монастыря Ново-Дивеево.

    Закончился европейский и начался американский период служения о. Адриана в Русской Церкви. В штате Нью-Йорк была создана Ново-Дивеевская женская обитель, а при ней — дом для престарелых и немощных русских людей, оказавшихся в США, и кладбище, где нашли покой десятки наших соотечественников послереволюционной и послевоенной эмиграции, многие из них внесли огромный вклад в русскую научную мысль, культуру, в подъем православной духовности.

    Супруга о. Адриана, Евгения Григорьевна, Истово верующий человек, друг и помощница, прошедшая с ним скорбный путь в Киеве, Польше, Германии, скончалась 14 октября 1963 г. — в праздник Покрова Божией Матери, то есть в день диаконской хиротонии своего супруга: и здесь не оставила Владычица семью Рымаренко. Евгения Григорьевна похоронена на кладбище в Ново-Дивеево. Со временем и сам он обрел последний приют там же.

    2 марта 1968 г. протоиерей Адриан Рымаренко был хиротонисан в епископа Роклэндского, а накануне — пострижен в монашество с именем Андрей. Следовательно, и это событие (епископская хиротония) оказалось связанным с попечительством Божией Матери, ведь 2 марта Церковь отмечает праздник иконы Державной.
    Протоиерей Александр Федоровский, служивший с архиепископом Андреем долгие годы, с начала 1960-х гг., рассказывал автору о последнем периоде жизни владыки. Архиепископ Андрей (архиепископом он стал в 1973 г.) был болезненным человеком, у него часто вздувало желудок. О. Александр с изумлением вспоминал, что каждый день владыка имел за правило читать акафисты иконе Божией Матери Владимирской, Святителю Николаю и преподобному Серафиму Саровскому. «Лучше ночь будет не спать, — говорил о. Александр, — а акафисты прочтет. Когда я молился с ним, с владыкой, то видел, как он просветлялся, лицом изменялся».
    Владыка Андрей как-то сказал о. Александру: «Запомни, Царства Небесного, рая на земле уже не будет. Это должен знать каждый верующий человек".Архиепископ Андрей скончался 12 июля 1978 г. в день святых апостолов Петра и Павла, что, без сомнения, есть очевидный знак Божией милости к духовному сыну оптинского старца преподобного Нектария. Как уже говорилось, находясь в США, архиепископ Андрей пытался осмыслить трагический и вместе с тем очистительный опыт жизни Русской Церкви в условиях атеистических преследований. Плодом его молитв и глубоких размышлений стало несколько сочинений и докладов.
    Когда центр эмиграции переместился в Америку, отец Адриан с паствой оказался за океаном. Прибывшие с отцом Адрианом остановились в графстве Рокланд. Без средств, без знания английского языка, без постоянной помощи началась их жизнь в Новом Свете. Но было у них одно общее желание — свободно исповедовать Бога, благодарить за скорби, которых все они хватили с лихвой, за радость обретенной свободы, которую дала им незнакомая и многими так до конца не познанная и не понятая страна. Где бы ни селились русские, первым делом они строили храм. Мечта отца Адриана простиралась дальше — построить не только храм, но монастырь с православным кладбищем, домом для престарелых и госпиталем, т.е. возобновить служение, ревностно осущестлявшееся им в Киеве.

    Первоначально обитель основалась в небольшом городке Наяк, в часе езды от Нью-Йорка, где общину верующих приютил доктор Пьер Бернар. Он был весьма состоятельным человеком и в качестве развлечения держал у себя слона. Со временем слон околел и оказавшееся ненужным стойло стало первым храмом русской общины. В огромном слоновьем стойле предполагалось устроить и монашеские кельи.Никого не смущала скудость их обиталища.
    Из картона был сделан иконостас. Украшением интерьера стала единственная большая икона — портрет преподобного Серафима.
    В таких весьма аскетических условиях совершались богослужения и даже пел хор. Каждый верувющий человек стремился побывать здесь. Однако жизнь обители была скудной. Весь капитал монастыря на тот момент составлял… 50 центов.
    К отцу Адриану отовсюду стали стекаться люди: одни, чтобы непосредственно помочь в строительстве, другие привозили свои скромные сбережения, третьи шли за духовной поддержкой.
    Первые три насельницы приехали в США из Германии. Стала налаживаться монастырская жизнь. С прибытием русских приход в Наяке увеличился, заработал Очаг Помощи «Ди Пи», где вновь прибывавшие первое время могли найти приют.
    Вскоре при помощи добрых людей была арендована за 200 долларов в месяц усадьба, куда и перешла обитель из первоначального, совершенно неподходящего для нее помещения.
    Строить монастырскую жизнь, не имея собственного пристанища, было крайне рискованно. Поэтому члены общины ежедневно служили акафист пред чудотворным оптинским образом Богоматери, уповая на чудо. И их ожидания были реализованы.
    По милости Божией в соседнем городке Спринг-Вэлли нашлась уже несколько лет пустовавшая усадьба католического женского монастыря. Оказалось, что католики были готовы отдать усадьбу за символическую сумму — 30 тысяч долларов с обязательным условием, чтобы покупатель, желательно, верующий человек, ничем не нарушил святость бывшего аббатства. Таким образом, православная женская обитель вполне подходила требованиям католиков. Кстати, корпус, существовавший со времен аббатства, сохранился до сих пор.

    Но встал вопрос, где достать 30 тысяч долларов? Даже эту сравнительно небольшую сумму взять было негде. И вновь десница Господня простерлась над обителью! К.Н. Малеев, давший уже раньше зарождающейся обители из своих трудовых, отложенных на старость, сбережений 5 тысяч долларов, отдал, как истово верующий человек, все оставшиеся средства в дар обители, всего около 15 тысяч долларов, а остальную половину необходимой суммы ссудил банк, и покупка была совершена. Обитель утвердилась на собственной земле. Если проследить путь обители от наемного помещения до благоустроенного, красивого и намоленного монастыря, то нельзя не подивиться милости Божией.
    Наружный вид храма был изначально прост и скромен, но постепенно храм достраивался и благоукрашался.

    Храм — светлый, просторный, уютный. Главными ценностями храма являются: Владимирский образ Божией Матери из Оптиной пустыни — дар последних старцев Киеву; Иерусалимский Крест Семьи Романовых из Ипатьевского дома в Екатеринбурге, где была убита святая семья последнего русского царя. Крест до последней минуты находился при Царе Николае II. Принят с другими реликвиями на хранение А.В. Колчаком в 1918 году из Ипатьевского дома Екатеринбурга; некоторое время находился в Лондоне, в 50-е годы прибыл в Америку. Передан на хранение в РПЦЗ сестрой Царя Ксенией Александровной. Живопись храма была в свое время сделана к 200-летию рождения преподобного Серафима Саровского, она радостная, светлая, высокохудожественная.
    В притворе храма — изображения преподобного Серафима, которому и посвящен храм. Здесь батюшка Серафим молится о странствующих русских людях. На другом изображении преподобный как бы идет напутствовать людей грядущих ко Господу. Живопись храма сделана художником Н.А. Папковым, по рисункам и чертежам которого сооружены иконостас, сени и люстра.
    В церкви Успения Божией Матери находится одна из великих Дивеевских святынь — образ-портрет преподобного Серафима, писанный при жизни угодника Божия. Преподобный Серафим изображен во весь рост на склоне своих лет; правой рукой преподобный опирается на посох, левой, опущенной долу, держит четки. Дивный лик батюшки Серафима остался совершенно неповрежденным от времени. На бледном, изможденном подвигами лице преподобного как бы светятся голубые глаза старца. Старец Серафим смотрит прямо в душу и видит все, сокрытое в ней, и доброе, и злое.

    Все, кто видел этот портрет, в один голос утверждают, что «дивный лик преподобного остался совершенно неповрежденным от времени. На бледном, изможденном подвигами, лице Преподобного смотрят голубые, изумительно переданные глаза св. Старца. От этого взгляда нельзя оторваться: он смотрит прямо в душу и кажется, что взор Преподобного временами то благостный, то суровый, проникает во все уголки вашей души».
    О
    В дни прославления преподобного Серафима в 1903 году пред этим образом молилась святая царская семья. Во время разорения Дивеевской Обители большевиками этот образ был перевезен в Киев, где находился в Набережно-Никольском храме, а в 1943 году он был перенесен в открытый при немцах Покровский храм на Подоле. При отступлении немцев из Киева образ был вывезен одним русским православным человеком в Лодзь, а затем передан им в Берлинский русский собор, где настоятелем был протопресвитер о. Адриан Рымаренко (впоследствии владыка Андрей). Во время пребывания в соборе этой святыни, в один из ночных авиа- налетов на Берлин, верующие, вернувшись после бомбежки из бункера, увидели, что зажигательная бомба, пробив купол собора, упала в левый его придел. Стоявшая там плащаница и лежавший на ней образ преподобного были объяты огнем, рядом горели подставка креста и близнаходящийся образ св. Гурия, Амона и Авива. Пожар быстро потушили, и поразительно, что ни плащаницы, ни образа Преподобного совершенно не коснулось пламя, хотя все вокруг обгорело. Прошла ночь. Началось утреннее богослужение, но запах гари не исчезал, а наоборот, все усиливался. Бросились вновь искать, и вот на чердаке собора обнаружили вторую, тлевшую зажигательную бомбу, и едва коснулись ее, как огромный сноп пламени взметнулся вверх. Таким образом 12 часов тлел огонь, но не разгорался. С этого момента уже никогда более собор не страдал, хотя все вокруг него было разрушено. Монахини Новодивеевской обители любят рассказывать паломникам о чудесах, сопровождавших эту икону на её длинном и сложном пути из России в США.
    Когда после Второй мировой войны по неисповедимым путям Божиим хлынул поток русских людей в Америку, с ними прибыла и дивеевская святыня — образ преподобного, а также и другие великие святыни: частица святых мощей прп. Серафима и кусочек его мантии.
    В другом монастырском храме — преподобного Серафима Саровского — находятся икона Владимирской Божией Матери из Оптиной пустыни (дар преподобных оптинских старцев Анатолия и Нектария Киеву) и крест из Ипатьевского Дома в Екатеринбурге.
    Важной заслугой Ново-Дивеевской обители является то, что теперь православный Нью-Йорк имеет свое русское православное кладбище, на котором погребено около 7000 человек. В числе прочих, на нём похоронены княгиня Вера Константиновна (дочь великого князя Константина Константиновича (К. Р.), вдова барона П. Н. Врангеля Ольга Михайловна Врангель-Иваненко, а также участники Белого движения. игумения Ирина (Алексеева).
    Проходя по этому достаточно скромному кладбищу, мы вспоминали некоторые «роскошные» могилы на Ваганьковском кладбище. И чаще всего на Ваганьково это были могилы «паханов» или приближенных к ним братков…
    В храме обители находятся исторические святыни-реликвии: два образа Спасителя, принадлежавшие святому Государю Императору Николаю II, находившиеся с Царской семьей в Тобольске и Екатеринбурге. Один — чеканного серебра, с округленными краями, в виде как бы большого медальона с ушком; лик Спасителя древнего письма. Эта родовая святыня всегда сопровождала Императора и висела у его изголовья. Второй образ — Нерукотворного Спаса, писанный на доске. Обе иконы переданы вел. кн. Ксенией Александровной, сестрой Императора, Ново-Дивеевской обители, к которой она всегда благоволила, и после ее кончины переданы монахиней Марфой (Масленниковой), одной из верных и преданных ей слуг.
    Отцу Адриану было 60 лет, когда он окончательно устроил обитель: собрал сестёр и беженцев на нынешнем месте, выстроил храм, дом для престарелых, обустроил кладбище.

    В 1970-е годы обитель переживала расцвет. Количество монахинь и послушниц, оказавшихся на западе во время Второй мировой войны, доходило до 50. Сестры собирались из разных стран, в том числе из Китая.Они исполняли церковные послушания и ухаживали за престарелыми. Из Китая приехала и мать Ирина(Алексеева), ставшая впоследствии игуменией.

    «Самое главное горе для нас, американских граждан русского происхождения, — говорил владыка, — почувствовать одиночество в старости».
    До последних дней архиепископ Андрей продолжал руководить духовной жизнью обители, вникал, насколько позволяло здоровье, во все мелочи монашеской и хозяйственной жизни. И, как бы предвидев соблазны нынешнего века, писал, что «недостаточно создать монашескую жизнь, её нужно сохранить. Ибо всегда есть опасение, что жизнь может превратиться в теплицу, в оранжерею, где она поддерживается искусственным теплом, и как только источник тепла прекращает действовать — погибает.
    Поэтому нужен постоянный источник жизни: подобно тому, как земля и жизненные соки её постоянно питают растительность, нашу жизнь должна непрерывно питать та стихия, которую даёт Церковь Христова, которая воплощается в православном быте, в богослужениях… во всем том, что олицетворяет нашу святую Русь».

    «В середине 1980-х годов дом был переполнен, — рассказывает администратор Мария Николаевна Федоровская. — И все — известные фамилии: Бабарыкины, Голицыны, Врангель, фрейлина царского дома Ольга Юрьева…
    Было время, когда попасть сюда стоило большого труда: нужно было в прямом смысле записываться в очередь. А в 2002 году среди обитателей появились первые американцы.
    В 1975 году владыку Андрея посетил нобелевский лауреат Александр Солженицын и провёл в беседе с ним более часа; годом позже — Мстислав Ростропович с Галиной Вишневской.
    «Иных уж нет, а те далече»… Строитель и духовник монастыря, епископ Андрей (Рымаренко), скончался на праздник святых апостолов Петра и Павла в 1978 году и погребен в Новом Дивеево. Память его благоговейно чтится во всем русском зарубежье.
    Ныне число сестер, к сожалению, значительно уменьшилось и ограничивается менее чем десятком монахинь. Отошла ко Господу и настоятельница монастыря — мудрая, старая монахиня, игумения Ирина(Алексеева), которая начинала свой монашеский путь в молодых годах еще в Русском Китае. Она лично знала святителя Иоанна (Максимовича) и часто вспоминала его святительские заветы. Практически до последних дней она постоянно во время службы пребывала на клиросе.
    Новое Дивеево находится в юрисдикции Русской Зарубежной Церкви, и Первоиерарх этой части Русской Церкви, ныне покойный Митрополит Лавр, любил совершать богослужения в этом святом уделе батюшки Серафима Саровскаго.
    Обитель сию не часто посещают приезжающие из России. А для живущих за океаном православных — это островок старой Руси, расположенный в живописной местности Спринг Валей, всего-то в часе езды от оживленного Манхэттена. Серафимов остров.
    Это благодатное место посещали и президент Ричард Никсон, и губернатор штата Нью-Йорк Нельсон Рокфеллер, политики, учёные, писатели. Ежегодно в обитель приезжало до 50 тысяч паломников.

    Сегодня на самом большом в Америке русском кладбище похоронено около 7000 человек: князья, генералы, военные герои, духовенство, писатели, доктора, изобретатели, другие выдающиеся представители русской культуры и простые малограмотные крестьяне.
    Каждая могила — это малоизвестная в нынешней России страница истории и летопись нашей эмиграции. Немало случаев, когда на монастырское кладбище привозили усопших из Франции, Бразилии, Марокко, других дальних стран.
    В мае 1982 года было завершено строительство второго корпуса дома для престарелых, спланированного ещё при жизни архиепископа Андрея, переселившегося в вечные обители в 1978 году.
    В последние годы сократилось и число сестер монастыря, и обитателей дома престарелых. Теперь это, в основном, представители второй волны эмиграции, прошедшие немецкие, австрийские лагеря, скитавшиеся в Турции и Морокко, Тунисе и Аргентине...»

    Но Новое Дивеево — это по-прежнему кусочек Святой Руси, перенесенный в Америку XXI века. Со стороны дороги обитель обнесена забором из дикого камня. Вокруг — ухоженная, закованная в асфальт и застланная зеленым травянистым ковром земля. Днем здесь хозяйничают белки и птицы, вечерами приходят олени.
    И трудно поверить, что находишься всего-то в получасе езды от оживленного Манхэттена.
    В храмах звучит молитва, и обитель чем-то напоминает ковчег спасения в бурном житейском море. С Небом здесь общаются путем самым скорым и верным — путем молитвы.
    На огромном монастырском кладбище спокойно и тихо. Здесь обрели вечный приют православные люди из разных стран, разными путями попавшие в Америку. Строг и красив памятник всем кадетам, погибшим в братоубийственных войнах, как вписывается он в окружающую природу. Издалека он мне почему-то напомнил наммонашеский куколь… Строгие кресты и надгробия, под которыми покоятся князья и бароны, представители творческой интеллигенции и простые труженики...Невольно оживают слова Священного Писания: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28) Вечная память вам, усопшие братья и сестры… Вечный покой!
    Преподобне отче Серафиме, моли Бога о нас!
    Татиана Лазаренко, Александр Кривенко

    Продолжение следует
    Татитана Лазаренко, Александр Кривенко
    (родолжение следует)

    1069

    Источник: Татиана

Популярные за неделю

Вернуться на главную

Рекомендуем