А мне
  • Защитницам Отечества - с любовью и благодарностью


    «До сих пор не совсем понимаю, как же я, и худа, и мала, сквозь пожары к победному Маю в кирзачах стопудовых дошла…»

    Мы легли у разбитой ели,
    Ждем, когда же начнет светлеть.
    Под шинелью вдвоем теплее
    На продрогшей, сырой земле.
    — Знаешь, Юлька, я против грусти,
    Но сегодня она не в счет.
    Где-то в яблочном захолустье
    Мама, мамка моя живет.

    У тебя есть друзья, любимый,
    У меня лишь она одна.
    Пахнет в хате квашней и дымом,
    За порогом бурлит весна.
    Старой кажется: каждый кустик
    Беспокойную дочку ждет.
    Знаешь, Юлька, я против грусти,
    Но сегодня она не в счет…

    Отогрелись мы еле-еле,
    Вдруг нежданный приказ: «Вперед!»
    Снова рядом в сырой шинели
    Светлокосый солдат идет.
    С каждым днем становилось горше,
    Шли без митингов и знамен.
    В окруженье попал под Оршей
    Наш потрепанный батальон.

    Зинка нас повела в атаку,
    Мы пробились по черной ржи,
    По воронкам и буеракам,
    Через смертные рубежи.
    Мы не ждали посмертной славы,
    Мы хотели со славой жить.
    … Почему же в бинтах кровавых
    Светлокосый солдат лежит?

    Ее тело своей шинелью
    Укрывала я, зубы сжав,
    Белорусские ветры пели
    О рязанских глухих садах.
    — Знаешь, Зинка, я против грусти,
    Но сегодня она не в счет.
    Где-то в яблочном захолустье
    Мама, мамка твоя живет.
    У меня есть друзья, любимый,
    У нее ты была одна.
    Пахнет в хате квашней и дымом,
    За порогом бурлит весна.
    И старушка в цветастом платье
    У иконы свечу зажгла.
    Я не знаю, как написать ей,
    Чтоб тебя она не ждала…

    Девушку, совсем ещё девчонку,
    С мягкою улыбкой после сна,
    В скромном платье с бантиком и чёлкой
    Увела безжалостно война.
    Ужас, кровь и грохот канонады,
    Госпиталь, походный медсанбат…
    Твёрдо знала девочка, что надо,
    Боль перетерпев, спасать солдат.

    Маленькими ловкими руками
    Бинтовала раненых, слепых.
    Сколько писем написала мамам
    За безруких пареньков седых.
    На шинели ордена, медали,
    Выправка военная и стать.
    Только деток руки не держали,
    Не успела деток нарожать.

    Всех, кто дорог был, любим и близок,
    Забрала разлучница-война.
    Пожелтевший обгоревший снимок:
    Два солдата в форме и она.
    Предлагали сердце, душу, руку.
    Жизнь, как в сказке, счастье чередой.
    Да лежит один в Великих Луках,
    А под Сталинградом спит другой.

    И стоит в печали одинокой
    Слушая седую тишину,
    Бабушкою ставшая до срока
    Девочка, прошедшая войну.

    2653

    Источник: Татиана

Популярные за неделю

Вернуться на главную

Рекомендуем