А мне
  • Приснодева, Чье имя Любовь


    Приснодево, Чье имя – Любовь,
    Я с судьбой своей не в ладу,
    Но под Твой Благодатный Покров
    В неизбывной тоске припаду.
    Безнадежно уныло звенит
    Горький плач покаяния мой.
    И душа непрестанно скорбит
    О гармонии неземной.

    Плачет ливнями мутная даль,
    Крестных ран утихает боль.
    Утоли мне по Бозе печаль,
    Приснодево, Чье Имя — Любовь.
    Наклонившись к иконе святой,
    Имя сладостное призову.
    Пред Небесной Твоей красотой
    В умиленье склоню главу…

    В одиноком моем пути
    Ты — прибежище мне и кров.
    Путеводной звездой свети,
    Приснодево, Чье Имя- Любовь
    Припадая к подножью Креста,
    Сотворю покаянный плач.
    Двадцать страшных столетий Христа
    Распинает на древе палач.

    Приснодева, чье Имя — Любовь,
    Полыхает безбожный век.
    Беззакония наши покрой,
    Да воскреснет к добру человек!
    Всеблагая, в юдоли скорбей
    Всех к одру Своему призови.
    Окаянные души согрей
    Невещественным Светом Любви.
    Татиана Лазаренко

    Вдовица с сыном в близ Никеи
    Когда иконы истреблялись,
    Лик Божией Матери скорее
    Надежно спрятать собирались.
    Ходили воины с проверкой,
    Обыскивали в каждом доме
    И Лик нашли, а воин мерзко
    Мечом рассек щеку иконе.

    Текла с пореза кровь живая…
    Был воин в шоке, в онеменьи.
    Он побледнел, виски сжимая,
    То было чудо без сомненья.
    Икона редкостна такая.
    И чудотворна стала даже.
    На ней явилась кровь святая.
    Её отнимут, сгубят стражи.

    Спасая, — морям плыть пустила
    Пред этим истово молилась,
    Хотя душа печально ныла,
    На Волю Божью положилась.
    Торцом сама икона стала,
    Над ней сиянье появилась
    Подплыть пытались к ней, бывало,
    Она мгновенно удалилась.

    На Божьем острове Афоне
    Монах Гавриил там жил убого,
    В своей единой, ветхой келье
    О нас мольба его пред Богом.
    Ему явилась Матерь Божья,
    Дала монаху порученье.
    Икону выловить из моря,
    Часовню строить для моленья.

    Стоит часовня, хоть без звона,
    Он с этим справился прекрасно.
    В ней чудотворна та икона,
    А на щеке тот шрам ужасный.
    И ключ забил — подарок Бога
    С водою вкусной и целебной.
    Паломников всегда здесь много
    На этом острове священном.
    Антонина Юхимец


    Уже тысячу лет на Афоне
    Затворяет вражине врата
    Матерь Божья своею иконой.
    Мир спасает — Святая гора.
    Есть преданье, слезами облитое:
    Когда Иверской образ уйдет,
    Небеса внутрь свернутся во свиток –
    Конец света на мир сей падёт.
    На холмах, на Валдае привольном
    Ставлен Иверский, свят, монастырь,
    Недалече – исток родной Волги — Знает ли свою мощь, стать и ширь?
    Заграждает молитва, как воин,
    Души русских от собственных пик,
    От разгула болезненной воли,
    Истекает Блаженнейший лик.
    Собирает заблудших по жизни
    И несёт в материнский Покров.
    Словно в чёточки красные нижет
    Из ланиты честнейшую кровь.
    Я пред Ней… зажимаю прорехи — Тьма — из сердца и сдавленный крик…
    В тишине преподобное эхо
    Согревает беспомощный всхлип.

    Божьей Матушки кроткие очи
    Освещают во мне родничок –
    И пошёл ледостав по урочью
    С покаянных, очищенных вод.
    Я ступила на твердь из сиротства,
    Теплом встретил Пречистой очаг.
    И молитвенно, сладостно бьётся
    Божий трепет в обоих очах.
    Алла Вериго

    1469

    Источник: Татиана

Популярные за неделю

Вернуться на главную

Рекомендуем