А мне
  • Глубоко внутренний человек

    Посвящается 5-летию блаженной кончины незабвенного старца — схиархимандрита Исаии(Коровая)
    Таким мы знали старца в последние годы его жизни

    Как стремительно летит время! Вот уже пять лет прошло с приснопамятной даты, когда в на 85-м году жизни в селе Носовка Черниговской области, окруженный многочисленными чадами, отошел ко Господу схиархмандрит Исаия (в миру — Иаков Маркович Каравай). Его огромное любящее сердце перестало биться в 11часов 20 минут 6 марта 2011 года, в Прощенное воскресение. Многотрудный земной путь старца завершился там, где он родился и вырос, где был дом его родителей, честные гроба дедов-прадедов. Среди них на Федченкивском кладбище он и был погребен. Печальный круг замкнулся.
    По блаженной кончине руки старца оставались теплыми и мягкими

    Отпевание состоялось во вторник, 8 марта, в Свято-Троицком храме, где он служил последние годы, и, несмотря на то, что был второй день Великого Поста и во всех храмах проходили богослужения, было многолюдно: проводить старца в последний путь приехали преданные ему чада, — как миряне, так и представители духовенства.
    Над усопшим непрерывно читалась Псалтирь

    Скорбная процессия, возглавляемая священнослужителями, которые более трех километров несли гроб с телом батюшки, направилась из храма на кладбище. Последний путь старца устилали цветами. Осиротевшие чада не сдерживали рыданий: отошел любимый пастырь.
    Кем же был отец Исаия? В чем состояло его служение?

    Есть особые избранники Божии, которым выпадает высокая участь стать живыми светильниками, озаряющими людям путь к Небу и укрепляющими их в скорбях. Когда светильники угасают, в мире становится темнее…
    Схиархимандрит Исаия

    Родился и вырос будущий старец в селе Носовка, основанном более 850 лет назад. Название произошло от имени графа Носова, жившего на этих землях в XVII веке. Сохранились имена родителей батюшки: отец – Марк Игнатьевич (1897-1979), в монашестве Михаил, и мать – Мария Федоровна (1900-1975), в монашестве – Рафаила (в конце жизни за три дня предсказала свой отход). Отец вел одноособное хозяйство, был хорошим печником, мать ему помогала. В семье было шестеро детей. Старший, воин Иоанн, не вернулся с войны. Младший, Григорий, – монах Гавриил, по сей день подвизается в скитской общине пос. Зимовеньки Белгородской области. Сестра, поминавшаяся старцем как мл. Галина, умерла в голодные 30-е годы (1932), не достигнув 7 летнего возраста. Другая сестра, Екатерина, уже будучи монахиней Евгенией, почила в 1979 году.
    В момент рождения будущего старца, по свидетельству его матери, было необыкновенное сияние.
    В голодные времена многодетной семье удалось выжить благодаря корове, дававшей по 30 л. молока в день. Жили дружно. Особая духовная связь была у старца с сестрой Екатериной, которую с момента рождения мать поручила 6-летнему сыну, наказывая: «Вот, это тебе, воспитывай».
    Когда он уходил на войну в 1943, Катя бежала за ним по селу, плача: «Я только с тобой буду, только с тобой». Духовно они соединились в монашестве, которое Екатерина приняла на склоне лет с именем Евгении. Всех своих сродников схиархимандрит Исаия постригал сам, исходя из их внутренней готовности к принятию лика Ангельского.
    Марк Игнатьевич ведет семилетнего Яшу в школу

    С детства он был строг, замкнут и сверстники его боялись, не задирая, как обычных ребятишек. Был он невысокого роста, суховат, но очень силен. В молодости подымал мизинцем 2-х пудовую гирю. Сосед вспоминал, что однажды пожаловался Иакову на то, что его обижают одноклассники, и тот посоветовал: «Если не можешь другую щеку подставить, то давай сдачи. Я про щеку ничего не понял, но один раз обидчикам дал сдачи – те больше не приставали».
    Все в жизни будущего подвижника складывалось промыслительным образом. Живя неподалеку от Чернигова, он, по словам чад, общался с преподобным Лаврентием Черниговским, что наложило неизгладимый отпечаток на его грядущую жизнь. Первым духовником его стал игумен Гервасий, обучивший молодого подвижника Иисусовой молитве.
    В 1943 году Иаков был призван в армию, где служил разведчиком (по некоторым данным, связистом), затем – артиллеристом, имел звание сержанта, а в конце Великой Отечественной войны воевал на Японском фронте. Как-то с однополчанином, находясь в радиобоксе, попал под артобстрел. Когда рядом разорвалась бомба, оба выскочили, оглушенные и контуженные электрическим разрядом от трансформаторов. Приникнув к земле, Иаков истово молился, благодаря чему остался жив, в то время как его напарник сгорел заживо.
    Демобилизовавшись в 1948 году, он некоторое работал в колхозе. Первую зарплату полностью отдал в женский монастырь. В возрасте 22 лет приехал в Киев для поступления в институт связи, однако по неизвестным причинам передумал.
    так выглядел будущий старец в семинарские годы в Киеве

    Под вечер зашел в храм, где познакомился с мужчиной, пригласившим его на ночлег

    Кто ваш Небесный покровитель? Узнать

    в частный дом. Усадив за стол, хозяин налил чаю, тайком закрыв дверь на ключ. Иаков, присмотревшись, увидел открытую ляду (люк) погреба и понял, что нужно бежать. Выплеснув чай в лицо опешившему хозяину, он бросился к двери. Спустя 2 дня, вернувшись домой, на вопрос молившейся за него мамы, где он был, ответил: «На том свете».
    Желанию поступить в духовную семинарию способствовали промыслительные встречи. Духовным чадам старец рассказывал, что еще до семинарии в Киево-Печерской лавре сподобился общения с схиигуменом Кукшей (Величко +1964), канонизированным в 1994 году. И, хотя в 1951 году отца Кукшу перевели в Почаев, не оскудела благословенная земля Киевская подвижниками благочестия. В семинарии, прилегавшей к корпусу Андреевской церкви, где он обучался с 1952 по 1956 годы, в числе его преподавателей были видные профессора и богословы, в частности, отец Георгий Едлинский, сын священномученика Михаила Едлинского, а также известный богослов Гермоген Шиманский. А когда по окончанию семинарии Иаков остался в Лавре, там, при наместнике епископе Несторе (Сакун), подвизались такие известные старцы как архимандрит Прохор (Дубровский, + 1977 года) и схимонах Дамиан (+ 1953), а также будущие подвижники Адам Куява (архимандрит Авраамий), монах Ахила (Орлов), монах Руф (Резвых), иеромонах Мардарий, в схиме Алексий (Данилов). Владыка благословил Иакову проведение экскурсий по пещерам и пение на клиросе. Много времени будущий старец уделял молитве. Мощи преподобных Киево-Печерских

    Однако враг рода человеческого воздвиг на него брань через высокопоставленных чиновников, которым не понравились его нелицеприятные высказывания по поводу распявших Христа иудеев, и они через уполномоченного по делам религий потребовали от владыки немедленного изгнания «виновника». Это случилось 28/10 апреля, в день памяти преподобномученика Евстратия. Владыка Нестор вызвал «провинившегося», по-отечески утешил его, объяснив, что против власти безсилен, и благословил ехать в Глинскую пустынь. Прибыв в Сумскую епархию, будущий старец рассказал правящему архиерею Евстратию (Подольскому) о причине гонений, и тот сказал, что, поскольку он пострадал за его святого, он его примет под свой омофор. В Глинской пустыни произошло знакомство подвижника с такими известными старцами как иеромонах, впоследствии схиархимандрит Симеон (Нестеренко), ныне прославленные в лике святых Серафим (Романцов +1976), Серафим (Амелин +1958), Андроник (Лукаш +1974), ставший его духовником.

    Крестный ход на Крещение в Глинской пустыни. Впереди, с крестом, — Прп. Серафим (Романцов), рядом — иеродиакон Исаия (Коровай), следующий — прп. Андроник (Лукаш)

    3 сентября 1959 года, в Глинской пустыни тридцатитрехлетний монах Исаия (Коровай) был рукоположен в иеродиакона. К присяге его приводил иеросхимонах Серафим.
    Иеродиакон Исаия (Коровай) и иеромонах Иоанн (Маслов)

    Незадолго до закрытия обители в 1961 году вместе с другим насельником, иеромонахом Амвросием (Печеневым) он отказался поминать на Богослужениях советскую власть и отправился в горы Кавказа, где подвизался не менее десяти лет, очевидно, с перерывами, потому что сохранилось свидетельство о том, что 9 марта (24 февраля) 1967 г. в Успенском Кафедральном Соборе г. Ташкента за Божественной Литургией Архиепископом Ташкентским и Среднеазиатским Гавриилом он был рукоположен в иеромонаха к Георгиевскому Храму г.Самарканда. Иными словами, некоторое время он находился в Средней Азии.
    В горах отец Исаия прошел суровую школу молитвы и труда. Он поселился за Амткельским озером, в труднодоступном месте, где до его прихода уже жили пустынники, а ближе к селению, в отдельном скиту при озере подвизались монахини.
    Иноки-келиоты, следовавшие в общине суровым законам уединенной, отшельнической жизни, соответствующим образом обустраивали и свой быт. В горах Кавказа. Крайний слева -иеромонах Иоанн (Маслов), рядом с ним — иеромонах Исаия(Коровай)

    Кельи строили маленькие, тайные, продуктами запасались впрок. Отец Исаия подвизался отдельно от других, в крохотной келии в дупле дерева. На Кавказе он позаимствовал опыт борьбы с помыслами и непрестанной молитвы, передаваемый впоследствии духовным чадам. Батюшка подчеркивал, что, по предсказанию Святых Отцов, в последние времена устоят только те, кто стяжает Иисусову молитву. В этом ему помогал пример его духовника – архимандрита Андроника (Лукаша), ныне прославленного, который обучил своих чад внутреннему деланию.
    Большим подспорьем в отшельнической жизни были пчелы. В книге монаха Меркурия «В горах Кавказа» есть глава, в которой повествуется, как ради подаренной колоды пчел один из насельников обители отправляется в долгое, исполненное опасностей путешествие. Брат-пчеловод, как называет его автор, понимает, что и небольшой рой пчел может стать серьезным подспорьем, когда припасы иссякнут, поэтому отправляется в путь через горы с тяжелой ношей за плечами, преодолевает зной, усталость, терпит жажду, но все-таки приносит драгоценный улей. Сохранились свидетельства, что послушание пчеловодов на Кавказе исполняли отец Исаия и отец Ахила.
    Монах Меркурий(справа), схимонах Кассиан(Моржаков)и иеромонах Кирилл (Павлов)
    в горах Кавказа

    Сам монах Меркурий претерпел в свое время множество испытаний, будучи осужденным на десять лет лагерей строгого режима. Затем к сроку ему добавили шесть лет, и только с Божией помощью удалось выдержать этот кошмар. Господь сподобил его высокого дара непрерывной внутренней молитвы. Она звучала в нем постоянно, и никто, по свидетельству пустынножителей, не достиг такого совершенства в умном делании, как он. Как замечали братия, тесно общавшиеся с ним, все помыслы высокой души этого монаха были направлены к Творцу и даже сердце, без остатка отданное Богу, как бы билось в такт Иисусовой молитве: «Го-осподи, Иисусе Христе, Сы-не Божий, по-ми-луй мя гре-ешнаго!», или, точнее, Иисусова молитва совершалась в такт сердцебиению.
    Помимо отца Меркурия, преуспели в Иисусовой молитве и другие иноки, в числе которых были отец Исаия и монах Ахила. Схиархимандрит Феодосий(до принятия схимы Ахила)в Почаевской Лавре

    Однажды несколько человек из братий, живущих в горах, отправились к опытному в монашеском делании старцу за наставлениями по молитве. Они пытались обрести навык внутренней молитвы, но успеха не достигали, потому что звучала молитва в их устах невнятно: «Господи, Исусе Христе…», т.е. они в первую очередь придавали значение количеству произнесенных молитв, но не их качеству. Старец разъяснил братиям, что каждое слово Иисусовой молитвы должно произноситься четко и полностью: нужно едва ли не по слогам выговаривать слова, и особенно сладчайшее имя Господа нашего Иисуса Христа, делая ударение на словах: «Помилуй мя грешного». Впоследствии отец Исаия научал этому своих чад, и они свидетельствовали, что старец сугубо подчеркивал это свойство Иисусовой молитвы, запрещая скороговоркой произносить имя Господа (только Иисусе).
    Нападки на пустынников, которых пытались выдворить из их горных убежищ, со стороны властей, постепенно усиливались, превращаясь в массовые кампании.
    По свидетельству иеромонаха Мардария (в схиме Алексий), подобные «проверки» проводились в горах нередко. «В Сухумском отделении милиции действительно имелся приказ из Москвы, чтобы все вышли из гор. Им говорили, что молиться пусть идут в монастырь».Иеромонах Мардарий, в схиме Алексий (Данилов)

    В памяти многих сохранился невероятный случай, обросший многочисленными легендами. как вертолетчик, преследовавший монахов, прижимал их к пропасти, но один из пустынников осенил пропасть крестом и провел остальных, словно под ногами находилась твердая почва. Вертолетчик, вернувшись на базу, отказался от партбилета, во всеуслышание заявив, что охотиться на безоружных людей больше не будет. Происшедшее событие оставило неизгладимый отпечаток и в сердцах пещерножителей. Некоторые утверждали, что провел через пропасть монахов отец Ахила, другие называли отца Исаию: и тот, и другой были лишь орудием в руках Господа и стяжали свои дары аскетическими подвигами, молитвенными трудами, жертвенной любовью к Богу и к людям.Прощание с духовником. В центре Митрополит Зиновий(Мажуга)

    Отец Исаия покинул горы приблизительно в средине 1970-х годов, после кончины своего духовника, схиархимандрита Андроника. Будучи его келейником, в скорбный четверг 21 марта 1974 года, когда отец Андроник предал дух Богу, он лично отпел старца. Погребение схиархимандита Андроника (Лукаша)на Грмагельском кладбище Второй справа- иеромонах Иоанн (Маслов), четвертый -иером.Виталий (Сидоренко), за ним — иером. Антоний(Гулиашвили), атем о. Павлин (Мищенко)). С крестом иером. Филарет (Кудинов)

    Принятый в число братии Почаевской лавры, он прошел через различные послушания. Братия духовно расположились к подвижнику, ибо он учил их христианской жизни не столько словом, как примером собственного благочестия. Исполнял послушание исповедника, помогал отцу Ахиле (Орлову) и Адриану(Лапину). Когда игумен Исаия ввел в Почаевской Лавре «пятисотницу», его тут же окружили стремящиеся к монашескому деланию молодые монахи, среди которых были будущий архимандрит Виктор (Мамонтов), инок Иоанн (впоследствии наместник обители в Мордовии), будущие кавказские отшельники монах Николай и Алексий, архидиакон Пимен, ныне насельник одесского Свято-Успенского монастыря. Вместе с ним подвизался известный проповедник Амвросий (Юрасов), с которым у отца Исаии были своеобразные отношения: каждый их них был на своем месте и славил Бога, хотя и разными путями.
    Все, чем бы ни занимался кавказский подвижник, он делал с сугубой ревностью. Особенно тщательно готовился отец Исаия к вычиткам: по традициям Святых Отцов сугубо постился, приуготовлял себя молитвой. В скором времени братия духовно расположились к подвижнику, ибо он учил их христианской жизни не столько словом, как примером собственного благочестия. Батюшка обладал феноменальной памятью, зная наизусть места из Святого Писания, Псалтыри, богодухновенных книг. На проповедях, чувствуя состояние души человека, говорил те слова, которые от него ожидали. В 70-е годы в Почаевской Лавре он вместе с игуменом Амвросием (Юрасовым) был ярчайшим проповедником. Народ плакал, слушая его слова. Однако враг рода человеческого восставал на него через некоторых членов братии Лавры, клевещущих Священноначалию. Некоторые влиятельные особы из старых братий, не понимая образ мысли и дух старца по зависти доносили наместнику Лавры архимандриту Иакову (Панчуку), что Исаия окружил себя молодежью, которая ходит к нему в келию, занимаясь невесть чем. Власти, органы КГБ не разрешали его прописывать, а то молитвенное делание, которое он принес в обитель, не многие могли понести. Батюшка благодушно переносил клевету, безоговорочно прощая тех, кто по своему неразумию его преследовал, и молясь за них.
    В конце 70-х «неудобного» батюшку, всегда говорившего нелицеприятную правду, так и не прописав в число братии, удалили из обители. В этом усматривается Промысел Божий, ибо, находясь постоянно на одном месте, он смог бы проповедовать и научать умному деланию лишь сравнительно немногих людей, а так география его деятельности была обширной: практически все православное пространство бывшего Советского Союза, все двенадцать монастырей, где попеременно, с большей или меньшей продолжительностью он пребывал. В Лавре состоялся духовный собор, на котором постановили, что нужно сдать отца Исаию в психбольницу. Послушавшись совета о. Игнатия (Дзюбанина), он принял решение уехать. Вечером за ним приехала машина, которая отвезла его в Покровский монастырь г.Киева, где на некоторое время ему дано было обрести приют у игумении Маргариты (Зюкиной), уроженки Курской области, вместе с сестрой и матерью ходившей в детстве на богомолье в Глинскую пустынь. Имея в лице приснопамятного схиархимандрита Серафима (Романцова) духовного отца, она приняла у себя опального старца, предоставив ему крохотную келью. Духовными чадами Глинских старцев были и покойные матушка Викторина, Нина, Евпраксия, бывшие родом из Курской области. Один из пострижеников отца Исаии вспоминает: «Зимой в конце 70-х годов, когда о. Исаию власти выгнали из Почаевской Лавры, он приехал в Киев. Возле Покровского монастыря его хотела забрать милиция. Уже подъехал «воронок», и старца хотели затащить в машину, но его в прямом смысле слова физически отстояли игуменья Маргарита и ее родная сестра схимонахиня Евпраксия, вырвав из рук гонителей».Свято-Покровский монастырь в Киеве

    Накануне 1000-летия Крещения Руси, в конце 80-х, старец Исаия ездил в Троице-Сергиеву Лавру к архимандриту Кириллу (Павлову) и брал у него благословение на восстановление Иисусовой молитвы, без чего, по его убеждению, не может начаться возрождение Святой Руси. С этим благословением он возвратился в Киев, где к этому времени в 1988 году открылась Киево-Печерская Лавра. По воспоминаниям протоиерея Михаила Макеева, он участвовал в первой литургии на Дальних Пещерах, в храме Зачатия праведной Анны. Один из лаврских архимандритов, вспоминает, что отец Исаия, бывший, по распоряжению первого наместника лавры архимандрита Ионафана (Елецких) его восприемником при пострижении в монашество, изначально был принят в обитель неохотно. Митрополит Филарет(Денисенко), тогда еще канонический Экзарх, не хотел, чтобы в Лавру возвращался кто-либо из братии, находившейся здесь до закрытия в 1961 году, о которых он злословил: «Вы не знаете старых монахов, когда они жили здесь, то грызлись между собой, как собаки, – из-за этого и закрыли Лавру!». Он не переносил игумена Пафнутия (схиархимандрита Феофила), — которому даже приходилось скрываться, когда в Лавру наведывался бывший митрополит. О.Исаии благословили послушание рухлядника (заведующим вещами на складе) и певчего. Кроме того, он исповедовал многочисленных паломников и прихожан, которых у него всегда было множество. Нередко проводил отчитки (вычитки), однако, в отличие от схиархимандрита Феофила делал это индивидуально, считая, что групповые вычитки только дразнят бесов, которые продолжают мучить одержимых нечистой силой людей. В постсоветское время, в частности, когда в молитву священномученника Киприана были внесены изменения, он не благословлял ее читать. По этому поводу у него возникали разногласия даже с его собратом по Киево-Печерской Лавре игуменом Пафнутием (в схиме Феофил, + 22.03.1996). Он считал, что, поскольку древние молитвы использовали с положительным результатом многие поколения, то ничего не нужно изменять.
    «Никого не осуждать, все терпеть, молиться непрестанно, бороться с помыслами, не грешить – за все Бога благодарить» — главные заветы батюшки.
    Жил старец в 50-м корпусе на 2-м этаже. 28 октября 1988 года наместником лавры, тогда еще архимандритом Ионафаном (Елецких) в обители был совершен первый монашеский постриг.
    Первыми пострижениками возрожденной обители стали иерей Иоанн Новицкий, получивший в постриге имя преподобного Антония Печерского, и будущий наместник Свято-Введенского монастыря, в миру Олег Давыдов — с именем преподобного Дамиана-целебника. Пятеро послушников были пострижены в иночество. Духовным восприемником у новопостриженых монахов стал игумен Исаия. Заметив среди многочисленных посетителей Лавры молодого советского журналиста Сергия Герука, не имевшего тогда еще ни малейшего понятия о Церкви, отец Исаия сумел увидеть в нем богатый духовный потенциал и благословил на труд во благо Церкви.Так Сергий Герук стал первым православным журналистом на Украине постсоветского периода. В статье «У истоков православной прессы» www.pravoslavie.ru/press/5014.htm Герук пишет: «В середине 1980-х я, тогда молодой советский журналист, работавший специальным корреспондентом республиканской военно-патриотической газеты «Патріот Батьківщини», стал посещать православные богослужения, открывая для себя неведомый мне дотоле мир Православия. А когда в 1988 году возле Дальних пещер Киево-Печерской лавры появились монашеские фигуры в черных клобуках и зазвучали молитвенные песнопения, показалось, что время отбросило меня на столетия назад. Помню, как подошел ко мне на службе седовласый игумен Исаия (Каравай), постриженик лавры еще до ее закрытия в 1961 году, и спросил, нет ли у меня желания исповедаться. Узнав о моей профессии, он как-то весело сказал: «А чего ты прячешься? Нужно писать о Церкви, рассказывать о ней правду. И время сейчас для этого подходящее. Вот, возьми интервью у нашего наместника архимандрита Ионафана». Так появилась моя первая публикация на церковную тему, состоялось первое знакомство с наместником православной обители. Я стал прихожанином лавры, близко сошелся со многими ее насельниками. Вскоре архимандрит Ионафан (Елецких) был возведен в сан епископа и назначен викарием экзарха Филарета. Тогда-то он и предложил мне организовать редакцию православной газеты. На это решиться было непросто: и организация издательского процесса – дело нелегкое, и журналистов еще найти нужно, а главное – нужно было навсегда порвать со светской (тогда – советской) журналистикой».
    Кто знает, возможно, именно по молитвенному предстательству старца сложилась литературная судьба ныне широко известного и уважаемого православного журналиста Сергия Герука…
    По воспоминаниям тогда еще молодого иеромонаха Никона (Русина), отец Исаия практически обучал молодых монахов молитве Иисусовой, исповедовал их помыслы. В начале перестройки, когда книги о молитве Иисусовой, в частности «Добротолюбие», были на вес золота (дореволюционный пятитомник Добротолюбия стоил 1000 рублей), живой пример и практический опыт старца был уникальным. Будущий архимандрит Никон сожалеет, что это время было скоротечно, и молодежь не успела перенять драгоценный опыт в полном объеме.
    Сколько человеческих судеб изменилось благодаря общению со старцем! За это враг рода человеческого мстил ему, воздвигая жесточайшую брань. Вначале, узнав биографию старца, наместник был благосклонен к нему, но спустя некоторое время произошел бурный скандал, и после акафиста осенью 1988 года отец наместник, не сдержавшись, при всех накричал на отца Исаию. Тот, сохраняя выдержку, спросил: «Мне уходить?», на что наместник ответил: «Да, я Вас не держу». По-видимому, существенную роль в подогревании скандала сыграл гнев тогдашнего Предстоятеля Церкви, до которого дошли нелицеприятные слова старца, осудившего, по свидетельству вышеупомянутого Сергия Герука, деятельность филаретовской «сестры» Евгении Петровны Родионовой, имеющей «невидимое око» и прозванной «владычицей всея Украины», о которой старец как-то полушутя тихонько сказал: «Если бы кто-нибудь сумел убрать ее из Церкви, то сразу же обеспечил себе Царство Небесное». Стоит ли удивляться, что после этих слов отец Исаия в который раз лишился крова? Собрав свои нехитрые пожитки и сложив, по обыкновению, крестообразно на груди руки, он поблагодарил Господа словами «Слава Богу за все», поклонился святой обители и уехал по приглашению архиепископа (в будущем-схимитрополита) Ювеналия (Тарасова) в Курск. Именно в это время властями было принято решение о восстановлении Курской Коренной пустыни, первым настоятелем которой он и стал согласно Определению Священного Синода. 15 августа состоялось первое богослужение на месте, где до революции 1917 года возвышался храм Пресвятой Богородицы. Это были незабываемые, благословенные, но и чрезвычайно драматические времена. Огромные проблемы встретили первого наместника возрождаемой обители. На территории монастыря проживало много гражданских людей, не желавших освобождать монашеские корпуса. Они ополчились на наместника, пытаясь устранить батюшку, не пренебрегая никакими методами, в том числе и физическими. Были случаи, когда архимандрита Исаию физически избивали в лесу, пытались отравить при помощи яда. Но Господь хранил Своего угодника. Владея усовершенствованными на Кавказе знаниями о целебных свойствах различных трав и навыком непрестанной молитвы, старец безошибочно определял в пище привкус яда и, уединившись в келье, пил с молитвой сыворотку собственного приготовления. Яд выходил из организма естественным путем. В Курской Коренной пустыни он, как и ранее, проводил отчитки, обучал непрестанной молитве. Однако руководство епархии требовало от старца сосредоточения усилий не на молитвенном делании, а на бытовых, сельскохозяйственных делах. Непонимание возникло на почве требования Священноначалия заниматься животноводством, чему старец решительно воспротивился. В архиепископ Ювеналий (Тарасов) удалил старца из своей епархии и даже наложил запрет в священнослужении. Запрет продолжался около 20 лет, пока один из верных ему чад не съездил в епархию и не добился его отмены. Отец Исаия был очень рад этому, т.к. вновь получил возможность совершать Божественную Литургию и проповедовать. На его место в 1994 году был назначен игумен Григорий (Кренцив).
    После того, как батюшка был отстранен от обязанностей наместника и епархия разделилась на Белгородскую и Курскую, старец перешел к новопоставленному архиерею Иоанну (Попову), где по благословению нового владыки и его духовного чада, епископа Иоанна Белгородского и Старооскольского взял на себя нелегкое бремя организации дома престарелых. Чада вспоминают, что келейником у батюшки долгое время, еще с Курской Коренной, был Р. Б. Николай, живущий сейчас во Владимире. Часть братии ушла вслед за настоятелем.
    После изгнания батюшки из Курска он приехал в Зимовеньки. Но и тут старец был лишен возможности участия в делах милосердия. В средине 90-х годов батюшка вновь вернулся в Киев и тайно жил в 9-м корпусе Покровского монастыря. Зная об этом, его постоянно посещали многочисленные чада. Друг другу священники передавали наставления старца: «Если хочешь жить благочестиво – будешь гоним от нечестивых». Окормлялись у него политики, депутаты Верховной Рады, духовные лица, архиереи (архиепископ Белоцерковский Серафим (Зализницкий) и находившийся в то время на покое епископ Алипий (Погребняк). Спустя годы изгнавший его некогда из Лавры владыка Ионафан, встретив о. Исаию в Троице-Сергиевой Лавре, прилюдно попросил прощения, объясняя свой поступок давлением Филарета.
    По неоднократным воспоминаниям духовных чад старца, когда произносилось его имя, на ум приходила Иисусова молитва.
    В Покровском монастыре отец Исаия обрел духовного друга и единомышленника, — протоиерея Михаила Бойко, с которым они вели неустанную борьбу с ИНН.
    Схиархимандрит Исаия и протоиерей Михаил Бойко

    Отец Исаия всегда хотел, чтобы монашествующие и миряне больше молились. Сочувствуя многим возрождающимся обителям, помогал им материально. Сестры свидетельствовали: когда о. Исаии задавали вопрос, он отвечал по сути, как все есть на самом деле без лукавства и обиняков.
    Клевета и нападки не покидали его. В конце 90-х годов, некоторые монахини злословили на старца Митрополиту, вследствие чего игуменья вынуждена была отказать ему в приюте. Это произошло еще до смерти духовного брата и друга протоиерея Михаила Бойко. Возможно, на ее решение повлияла проповедь в Кафедральном Соборе Митрополита Никодима (Руснака) Харьковского и Богодуховского, которую тот опубликовал в епархиальной газете. Старец, имевший собственное непоколебимое мнение о кодах, мирским людям давал возможность духовного выбора, вникая в проблемы каждого человека. Монахам же категорически запрещал принимать коды. Одним из мест, духовно окормляемых старцем, был Свято-Покровский харьковский монастырь. Когда началась эпопея с принятием ИНН, он был категорически против них и всех предупреждал об опасности их принятия. Переживал о том, что развалился СССР. Как и все православные люди, жалел о разделении православных стран. Расхождение во мнениях относительно принятия кода между правящим архиереем и старцем легло в основу разногласий между ними и оскорбительных измышлений о его действиях в статье в епархиальной газете. Ему также было поставлено в вину, что братия монастыря во главе с наместником Севастианом не приняли ИНН и уехали в Россию. После перенесенных скорбей он покинул Покровский монастырь и вновь стал на путь скитаний. Жизненный путь старца сложился таким образом, что к монастырям он не был привязан. Это происходило в силу различных причин. Отчасти это было связано и с вычиткой – он изгонял бесов, и они ему мстили, их усилиями старца гнали и советская власть, и нерадивое монастырское начальство. Как отмечалось выше, отец Исаия объездил все 12 монастырей, окормляя насельников и обучая их Иисусовой молитве. Во время этих поездок он при содействии своих духовных чад организовывал скиты и общины, основным деланием которых было молитвенное делание, или Иисусовая молитва. Подвизаясь то в Воронежской, то в Белгородской епархиях, время от времени он возвращался в Киев, где его ожидали многочисленные паломники. Все это время его основным деланием было создание небольших скитов-пустынек и обучение насельников этих скитов умному деланию. Обычно это были один-два домика, в которых оборудовались отдельно бытовые, отдельно спальные помещения. Там велось какое-то минимальное хозяйство, но основное занятие была непрестанная молитва.
    У батюшки был опыт врачевания духовно-народными методами различных болезней. Он заваривал различные травы, делал настои, мази и рекомендовал тем, кто в этом нуждался. Больше, что поражало в нем, — это его состояние души, как он служил Богу и людям. Благодать, которая была на нем, привлекала окружающих его людей. Чада вспоминают, как они готовили батюшке постель для отдыха, а приходя утром, видели ее нетронутой. В келии был один жесткий стул, кровать и небольшой шкафчик. Люди приходили к нему с 5 ч утра, а ночью он молился. И так продолжалось сутками.
    У церковных властей батюшка вызывал некое недовольство, наверное, из-за того, что он переезжал из епархии в епархию, окормляя духовных чад согласно своим, Богом данным ему принципам. Всю жизнь он был гоним, терпел скорби и унижения, козни дьявольские за то, что он столько потрудился на духовной ниве. Чада это, конечно, понимали. Но одно дело понимать, а другое – нести. Если откуда-то старца гнали, то он только руки складывал на груди, улыбался, кланялся и отходил, не противореча и не оправдываясь, никого не обзывая и не злословя. По духу Христову поступал: где его принимали, любили, желали – он туда приезжал, а там, где его гнали – он разворачивался и уезжал.
    Сосед батюшки вспоминал: «Помню главную фразу батюшки, часто он ее повторял: «Нужно работать над собой, над своим характером. От характера много вытекает». Батюшка очень не любил, если кто-то топчется на месте, не исправляется, а наоборот, опускается. Шаг вперед, два назад – нет, так не годится. Нужно только идти вперед, вперед. Взялся за плуг, — не отступай. Если в чем-то согрешил и последствия будут очень серьезными, то батюшка отстраняет от себя, пока не увидит духовным взором, что ты исправляешься».
    По его мнению, очень созвучному мнению других людей, близко знавших старца, батюшка был истинным прозорливцем, от которого невозможно было утаить какой-либо грех. «Не один десяток раз на себе испытывал, если подходишь под благословение с какими-то нехорошими чувствами, думая о чем-то своем, житейских проблемах, батюшка похлопает ручкой, улыбнется, но не благословит. А если подходишь, а в душе радостно, сердце рвется из груди в предвкушении общения со старцем, он обнимет и поцелует как родного сына».
    Доверие чад к старцу было безграничным. «Батюшка мог перекрестить какую болячку, помолится и проходит», — утверждали многие из них.
    Большой трагедией для церкви батюшка считал явный или искусственный разрыв поколений внутри монастырей, отсутствие духовных соборов старцев, «которые могли передавать свой опыт молодежи». После посещения св. горы Афон и Иерусалима он больше никуда не стремился и не одобрял постоянных поездок паломников. Он считал, что для Божьего человека, неважно, где он пребывает, он может насладиться Духом Святым везде. Самое главное – это трудиться над состоянием души, а это дается большими усилиями. Частые перемены места расстраивают этот тонкий инструмент, и тогда нужно все начинать с начала.
    На склоне лет он вернулся к себе на родину в Носовку, где организовал женскую общину. Когда у него спрашивали, почему он больше помогает женским монастырям и скитам, он отвечал: «Женщины-немощной сосуд. Кто же им поможет?»
    Встречи духовных чад со старцем, проникновенные беседы с ним, были чрезвычайно важными событиями в их жизни. Многие действия батюшки некоторые духовные чада считают промыслительными в отношении их личных судеб и судеб мира и Святой Руси. Не все еще до конца осмыслили по прошествии слишком короткого времени после преставления старца. Духовное наследие старца предстоит еще переосмысливать. Нет ни одной обители, где отец Исаия не оставил духовных чад. Не имея рукописных трудов, какого-либо письменного наследия, он запечатлел в памяти своих духовных чад, как в живых книгах, наставления Святых Отцов, завещая передавать их дальше. И эти скиты и пустыньки, находящиеся на едином сакральном пространстве, как неугасаемые лампады, горящие тихим нетварным светом, являются воплощением его молитвенных и созидательных трудов. Скорбь его духовных чад светла, ибо они знают, что он у престола Господня молится за весь мир, а последние сорок дней вся полнота Церкви возносит молитвы о упокоении старца. По нашему глубочайшему убеждению, он по праву занял достойное место в одном ряду с такими отошедшими в Вечность светильниками как схиархимандит Феодосий(Орлов), схиархимандрит Симеон(Нестеренко), схиархимандрит Зосима(Сокур), схиархимандрит Феофил (Россоха, протоиерей Николай(Гурьянов), схиархимандрит Павел Груздев, протоиерей Михаил Бойко, и многие другие, которых щедро посылает нам Господь для спасения.
    В память вечную будет праведник!
    Татиана Лазаренко. Из книги «Плач о духовной жизни»
    Фотографии представлены духовными чадами схиархимандрита Исаии

    1493

    Источник: Татиана

Популярные за неделю

Вернуться на главную

Рекомендуем