А мне
  • Особенности религиозного мышления Востока и Запада


    Английский поэт Киплинг начал свою поэму словами: «О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, пока не предстанет небо с землей на Страшный Господень Суд». Здесь под Востоком и Западом мы должны подразумевать не части света, которые разделены географически Уральским и Кавказским хребтами.
    Скорее, под Востоком нужно понимать тот обширный регион, который занимала некогда восточная часть Римской империи, а затем – Византия и страны Ближнего Востока (сюда же можно включить и Египет и Эфиопию), а под Западом – державы западноевропейские и вообще все государства западноевропейской культуры.

    Свет воссиял с Востока

    Святые Отцы образно говорили: «Свет воссиял с Востока»; Восток символически означал Рай, Эдем, страну вечного Божественного Света.
    Запад молод в культурно-историческом отношении, Запад юн. Восток стар. Запад деятелен. Восток созерцателен. Запад – весь в эмоциях, весь в движении, весь в динамике. Восток же углублен в себя, он как бы не отрывает взгляда от сокровищ, которыми обладает. Запад – в порыве, в поиске, в дерзновении. Восток же хранит.
    Запад мечтает и грезит. Восток ищет везде вечные идеи под покровом видимого. Запад одевает своих святых в белоснежные одеяния, увенчивает их головы венками из роз, а Восток видит святость одинаково и под рубищем, и под золотом, не делает атрибутом святых ни лохмотья нищего, ни власяницу монаха, ни пурпур царей, он как бы проходит мимо внешнего.

    Крестоносцы

    Запад посылает полки крестоносцев для освобождения Гроба Господня. Восток посылает монахов в пустыни Египта и обители Афона. Запад обнажает меч против врагов веры. Восток дает духовных воинов для невидимой борьбы с демонами. Запад, чтобы подавить зло, создает такие институты, как инквизиция, а Восток – великие философские системы.

    Православные иноки на Святой горе Афон

    Вершина западного богословия – это блаженный Августин, блестящий поэт и мыслитель; но он насквозь психологичен. Восточные богословы: святители Григорий Богослов, Василий Великий, Григорий Нисский – мистичны. Августин, его школа гениально показали человека в его падениях и муках искания, а восточные богословы показали человека в его преображении. Запад устами своих святых воспел величественный гимн Богу; Восток в таинственном безмолвии созерцал Бога. Запад тянулся к лазурным небесам, а Восток искал встречи с Богом в глубинах сердца.

    Западные подвижники старались внешне подражать Христу; восточные считали, что есть только один путь подражания Христу – через стяжание благодати Святаго Духа: человек, стяжавший Духа Святаго, только по благодати, невидимо, уподобляется Христу. Западные подвижники с песнями на устах шли на Голгофу; восточные – самую жизнь свою делали невидимой для мира голгофой.
    Некоторые из западных подвижников представляли себе образ Христа визуально так ярко, что отождествляли себя с Ним; на руках и ступнях ног у них появлялись раны, из которых сочилась кровь. Стигмация почиталась у католиков признаком святости. А святые подвижники Востока старались узреть только одно – море своих грехов, считая страшной гордыней сравнивать себя со Христом.

    Запад походил на юного воина, обнажившего свой меч, Восток – на старца, убеленного сединами мудрости. Запад хотел Царство Небесное низвести на землю, построить рай на земле, земными же средствами. Восток всегда платил дань – кесарево кесарю – и готовил путь в Царство Небесное в сердце человека, переход в Царство не земное, а вечное.
    Для Запада ареной борьбы со злом была земля, эта временная – со всеми ее событиями и перипетиями – жизнь, а для Востока – человеческое сердце, которое он видел более глубоким, чем весь видимый мир.
    Римские легаты провоцируют церковный раскол
    Запад деятелен, но вся его деятельность обращена вовне. Восток обратил динамику духа внутрь себя. Западная цивилизация – это как бы широкая волна света, но света рассеянного, света, преломленного через земные призмы различных цветов. А Восток – концентрация света в одной точке, и потому этот свет имеет особую силу превращаться в пламень. Запад любил землю, и на небе он видел земное. Восток любил небо и в земном усматривал символы небесного; во временном искал образы вечности.
    Уже третий епископ Рима – святой Климент, преемник святого апостола Петра, сравнивал Церковь с армией и призывал христиан к строгой дисциплине, чтобы эта армия была победоносной. А на Востоке Отцы говорили: «Победи самого себя – вот высшая из побед». Аскетическое учение восточных Отцов и есть стратегия этой духовной борьбы – борьбы с демонами, с собственными страстями. Для победы армии необходима централизация управления, необходима крепкая власть и безусловное подчинение, поэтому Запад создал церковную структуру, подобную монархии. Для борьбы с исконным врагом рода человеческого Восток искал другую силу – это сила смирения, в котором проявляется истинная мощь

    Кто ваш Небесный покровитель? Узнать

    духа.
    Выбор веры равноапостольным князем Владимиром
    Запад ориентирован на внешнее могущество: за счет внешних средств он создавал различные организации, оказывал влияние на культуру, везде искал союзников – в мире искусства, в литературе, в политике, в социологии. А Восток говорил: «Истинное добро можно творить только в благодати Божией» и потому всегда отвергал сомнительных союзников; внешне казался беднее, беспомощнее, слабее Запада, однако не искал ни силы, ни могущества мира, а искал Христа, Который победил этот мир.
    Аскетизм Запада наполняет души подвижников восторгом и восхищением, аскетизм Востока – покаянием. Запад в красоте мира желает созерцать красоту Бога. Для Востока Бог прежде всего Неизречен, Непознаваем и Неизглаголан. Бог для Востока не подобен никому и ничему из Своего творения, Он – вечная тайна. Западный подвижник хочет обнять Бога, а восточный об одном умоляет и ищет только одного – прощения грехов; искание в молитве каких-либо высоких состояний – это для него уже греховное поползновение.
    Католики

    Западный подвижник видит свет, который нисходит на него извне (это видения Франциска Ассизского и других), а восточный – Свет, озаряющий его сердце изнутри; при этом он трепещет перед милостью Божией, как недостойный ее.
    Западные подвижники, демонстрируя (!) покаяние, ходили по городам группами, целыми обществами, которые назывались «кающимися»; на площадях и улицах они сбрасывали с себя одежду и секли, били себя веревками и ремнями до крови при огромном стечении народа, и экзальтированная толпа прославляла их как великих угодников Божиих, как героев веры. Восточные – в безмолвии пустынь приносили покаяние, невидимое миру; однажды некто из великих египетских Отцов громко вздохнул в храме во время молитвы, но тут же спохватился и, обратившись к стоящим рядом инокам, сказал: «Простите меня, братия, – я еще не монах» – потому что покаяние, как и все добродетели, должно быть тайным.
    Православные
    Для Запада главное – дела. Дела являются для него самоценностью: как благое деяние, так и грех имеют для него определенную, четкую форму и цену. Для Востока главное – это духовное состояние, а дела – только как его проявление. Поэтому для Востока и малый подвиг может быть велик, если исходит от чистого сердца, и великий подвиг – ничтожен, если не посвящен Богу или совершен недостойными средствами. Мораль западных подвижников основывается на «принципе количества»: кто больше сделал внешне добрых дел, а мораль восточных – на чистоте сердца, ведомой Единому Богу.

    ОТличие православного креста от католического
    Запад стремился осуществить идею Царствия Божия на земле, но методы государства: поощрения, санкции, интриги и т. п., перенесенные в Церковь, профанировали самую цель. «Цель оправдывает средства» – этот неписанный девиз иезуитов с наибольшей ясностью и категоричностью выразил настроение тех, кто действительно готов строить «земной рай» любыми способами, любой ценой. Восточная же Церковь учила: чистая цель, чистые средства, чистый предмет, – так сформулировал это еще святой Дионисий Ареопагит.Благолепие православных храмов

    Запад говорит: «Люби и совершай подвиги самоотвержения», а Восток прежде всего очищает сердце страхом Божиим в борьбе со страстями ради стяжания благодати Святаго Духа. На Востоке только один монашеский устав, одна идея: монах отрекается от мира и становится молитвенником за него; монах – как звезда, возшедшая от земли на небо: он далеко от всех и светит всем.
    Интерьер католического костела
    Западные же монахи служат людям и миру. На протяжении многих лет «госпитальеры» ухаживали за странниками, монахи ордена Франциска, «францисканцы», воспитывали детей. Иезуиты занимались политикой, обучением юношества и тому подобным.
    Однажды у католических монахов спросили, читают ли они аскетическую литературу. Те удивились и отвечали, что у них подобными книгами пользуются только профессора и преподаватели истории, а их дело – подчиняться игумену.
    Учения об Иисусовой молитве и о духовном созерцании на Западе почти нет. Культура, наука, само общество постоянно претерпевают изменения, оттого непрерывно изменяется и облик западного христианства: там господствует принцип модернизма, там принято экклезиологическое учение о эволюции, рождаются новые догматы и ожидаются новые откровения.

    Из книги «Христианство и модернизм» Архимандрит Рафаил (Карелин)

    1102

    Источник: Татиана

Популярные за неделю

Вернуться на главную

Рекомендуем