А мне
  • 7 Прощёных воскресений в русской литературе


    Прощёное воскресенье – удивительный день: пограничный, двоякий, буйный и тихий, весёлый и пасмурный…

    Последний день разудалой, широкой Масленицы – это уже приготовление к самому строгому, самому долгому Великому Посту. Удивительный день вобрал в себя и органично соединил оба полюса русской культуры, мифологический и религиозный. Потому так разнообразно описано Прощёное воскресенье в произведениях русской литературы.
    1.«Прощай, честная Маслена!» (Александр Островский, «Снегурочка»)

    В пьесе Александра Островского «Снегурочка» действие происходит в стране берендеев, для которых Прощёное воскресенье – это исключительно проводы зимы и встреча весны. Масленица «сладко, воложно нас кормила, суслом, бражкой поила», мы, берендеи, благодарны ей и хотели бы продлить хоть на денёк веселье, но пришло время спрятать её в лес подальше, сжечь, собраться на Красной горке и совершить языческий обряд.
    Вместо привычной для современного сознания борьбы времён года, зимы и весны, в сказке показана гармоничная их смена. Чучело Масленицы, сгорая, обещает вернуться вскоре – когда придёт её пора.
    2.Средневековое двуединство (Алексей Ремизов, «Бесовское действо»)

    В другом драматическом произведении – пьесе Алексея Ремизова «Бесовское действо» — показан не столько сам обряд сжигания чучела, сколько народные гуляния, достигающие своего апогея именно в воскресенье, последний день Масленицы. В то же время Ремизов стремился показать неразрывную связь христианского и языческого в народном сознании – поэтому в эпизоде Прощёного воскресенья умещаются и описание разгула, и исполнение монахами, выходящими из трапезной, аскетического, покаянного «Плача Адама». Плач этот известен на Руси едва ли не с первых веков христианства. Во многих редакциях он заканчивается словами: «Увы мне грешному, помилуй мя падшаго!» — то есть, мольбой о прощении.
    3.Волшебный день (Иван Шмелев, «Лето Господне»)

    В романе Ивана Шмелёва Прощёное воскресенье показано глазами ребёнка, только приобщающегося к национальным традициям, но уже ощущающего душевную связь с другими людьми. Оттого так искренне, так ярко, так волшебно описан этот день. Прощёное воскресенье для шестилетнего мальчика – это таинство, где каждая вещь наполнена смыслами, и каждый человек чувствует эти смыслы. Даже просьба простить здесь – не просьба, а ритуал: «Он кланяется мне в ноги и говорит — «прости меня, милок, Христа ради». Я знаю, что надо делать, хоть и стыдно очень: падаю ему в ноги, говорю «Бог простит, прости и меня, грешного», и мы стукаемся головами и смеемся».
    4.Страшный день (Иван Бунин, «Жизнь Арсеньева»)

    Если у Шмелёва день накануне Великого Поста заполнен и переполнен жизнью, то для Бунина это время пограничное, когда человек особенно уязвим перед лицом смерти. Воскресным вечером не оставалось и следа от масленичной недели: думалось о Страшном Суде, о Втором Пришествии, Бог знает ещё о чём – ведь всем предстояли шесть недельотказа от радостей жизни, за которой следовала «Страстная неделя, когда умирал даже Сам Спаситель». «Все как бы разлучались друг с другом, думая и боясь, как бы и впрямь не оказалась эта ночь нашей последней ночью на земле».
    5.«Вечер был мирный, солнечный» (Иван Бунин, «Чистый понедельник»)

    Религиозность, которой, кажется, нет места в жизни героини «Чистого понедельника», для неё также естественна, как ужины в ресторанах, капустники МХАТа, лекции Андрея Белого, катание в санях, дом Грибоедова или могила Чехова. Жизнь духовная московской красавицы, купеческой дочери, протекает параллельно жизни мирской – и, в конце концов, оказывается прочнее, сильнее, весомее. Вечером Прощёного воскресенья она везёт возлюбленного в Новодевичий монастырь, по памяти приводит отрывки из летописей – всё это кажется причудой, до тех пор пока она не решает уйти в монастырь.
    6.Вечер любви (Лев Толстой, «После бала»)

    В рассказе Толстого, как и в рассказе Бунина, основное действие происходит в Чистый понедельник. Прощёное воскресенье – день подготовительный: герой влюблён, он буквально окрылён счастьем, он ещё не знает, что завтрашним утром произойдёт событие, которое перевернёт его жизнь. Он на балу, танцует с прекрасной дочерью завтрашнего палача, любуется её танцем с отцом, любуется ею, купается в своём чувстве. Толстой возводит героя на вершину счастья, чтобы через несколько часов обрушить на него всю тяжесть реальной жизни – также как обрушается на вчерашнего гуляку Великий Пост.
    7.Заговенье (Антон Чехов, «Накануне поста»)

    В Прощёном воскресенье Чехова нет ни следа от Прощёного воскресенья. Действия героев рассказа «Накануне поста» автоматизированы. Мещанство высасывает смысл даже из таинства заговенья, превращая его в приём пищи, когда «есть никому не хочется, у всех желудки переполнены, но есть все-тaки нужно». Кухарка, внезапно появляясь из кухни, бухается хозяину дома в ноги и просит прощения. Он равнодушно отвечает ей. Сипло кашляют в столовой часы.

    Григорий Саблин

    2026

    Источник: Татиана

Популярные за неделю

Вернуться на главную

Рекомендуем