А мне
  • Баллада "Божий человек". Светлана Копылова

    Всех Алексеев с именинами!!!)

    В столетии четвёртом в древнем Риме
    Жил со своей женой Евфимиан.
    «Благочестивый» значит это имя,
    Пришедшее от греков-христиан.
    Евфимиан не придавал значенья
    Богатству своему, числу рабов,
    Тому, что он у цесарей в почтении,
    Лишь уповал на Божию любовь.

    Он каждый день кормил сирот и нищих,
    За всех скорбящих Господа моля,
    И в сутки только раз вкушал он пищу,
    Со странниками трапезу деля.
    И Бог давал сполна ему, сверх меры,
    Но не о том он Господа молил:
    С Аглаидой, женой своею верной,
    Он много лет наследника просил.

    Бог услыхал сердечные призывы,
    И вот жена, как подошёл ей срок,
    Евфимиану подарила сына,
    И Алексием он его нарёк.
    Родительское сердце ликовало,
    И прославляла Господа душа,
    Когда дитя умнело, подрастало…
    И незаметно отрок возмужал.

    Тогда Евфимиан с женой решили,
    Что было бы женить его верней,
    И девушку нежнее белых лилий
    Нашли ему из голубых кровей.
    И в храме Вонифатия святого,
    Потупив взор, венчалась с ним она,
    И было невдомёк им всем дотоле,
    Что Алексий по духу был монах.

    Когда ж пришёл он в брачные покои,
    То, перстень обручальный сняв, сказал:
    «Пусть будет Бог меж мною и тобою» —
    И, шёлк персидский завернув, отдал.
    И выйдя вон, он Рим покинул тайно,
    Сел на корабль не узнанный людьми,
    И к Господу воззвал всем сердцем так он:
    «О Боже, сотворивший этот мир!

    Ты вызволил из матерней утробы
    Меня на свет, спаси ж от суеты!
    Десного предстояния сподоби
    Меня с Тобой, когда так славен Ты!»
    И вот, оставшись в городе Эдесса,
    Он всё раздал, что было у него,
    И на крыльце церковном выбрал место,
    Откуда подвиг начался его.

    Все подаянья тут же раздавал он,
    В неделю лишь однажды хлеб вкушал
    И каждый раз со страхом небывалым
    На литургии к Чаше приступал.
    А дома мать с невесткой ждали чуда,
    Ночами бдя, от мира затворясь,
    И разослал отец рабов повсюду,
    На поиски надеясь и молясь.

    И видели рабы те Алексия,
    Но не узнали: так он исхудал,
    И милостыню кротко попросил он,
    И господину раб монетку дал.
    Семнадцать лет на паперти провёл он,
    В молитве умной время не щадя,
    И Божья Мать Свою явила волю,
    К привратнику в тончайшем сне придя.

    Она велела Божия человека
    Ввести в Свой храм, где Ангелов был сонм,
    Сказав, что угодил он Богу Света
    И почивает Дух Святой на нём.
    И указав перстом на Алексия,
    Промолвила: «Се Божий человек».
    И ввёл привратник в храм его насилу,
    И был готов служить ему вовек.

    Но скоро разнеслась молва людская,
    Обрушив на него девятый вал,
    И он решил бежать, куда — не зная,
    Но только чтоб его никто не знал.
    И снова на корабль взошёл он тайно,
    Моля, пусть Бог творит по воле с ним,
    И бурный ветер будто бы случайно
    Занёс корабль с праведником в Рим.

    «Благословен Господь!» — воскликнул странник,
    И в дом родной направил он стопы,
    А там его отец седой и старый
    Для нищих обустраивал столы.
    При виде старца сжалось сердце сына,
    Но он не смел себя ему открыть.
    И разве мог теперь быть господином
    Привыкший нищету свою любить?

    Евфимиан уж был подслеповатым
    И человека Божия не узнал.
    Волнуясь, Алексий чуть хрипловато,
    Ком прежде проглотив, ему сказал:
    «Благословит Господь тебя, раб Божий,
    И в Царствии Небесном наградит!
    Ты принимаешь странников убогих,
    И обо всех душа твоя болит.

    Не откажи и мне ты в скромном крове,
    Давая в пищу крохи со стола,
    Тогда, быть может, странника другого
    Господь утешит за твои дела».
    И сердце старика затрепетало —
    Он вспомнил сына: где-то он сейчас?
    И Алексию кров немедля дал он,
    И накормил с дороги в тот же час.

    Так Алексий в родном остался доме,
    Ещё сильней ужесточая пост:
    Он видел мать, сражённую бедою,
    И ту, которой счастья не принёс.
    По вечерам рабы над ним глумились:
    В лицо плевали, били по щекам,
    На голову ему помои лили…
    Но он во всём смирение искал.

    Семнадцать лет провёл он в доме отчем,
    Внимая Богу всей своей душой,
    И прожитую жизнь однажды ночью
    Он записал слабеющей рукой.
    В соборе в день воскресный христиане
    Из алтаря узрели дивный свет,
    И голос был: «В дому Евфимиана
    Отходит к Богу Божий человек».

    Объятые благоговейным страхом,
    Все люди пали ниц пред алтарём,
    И крестный ход с Царём и Патриархом
    Отправился к Евфимиану в дом.
    Но сам хозяин был в недоумении:
    В его дому никто не умирал.
    И высказал тут раб предположение:
    «Не тот ли нищий благодать стяжал?»

    Евфимиан пришёл к нему и видит,
    Что он почил с сияющим лицом,
    Держа в руке свой рукописный свиток,
    Который и поведал обо всём.
    И плакали от радости и горя
    Родители с безмужнею вдовой…
    А люди исцеляться стали вскоре
    От мира, что лилось с мощей рекой.

    И жизнь свою оценивая, может,
    Замедлим мы её нелепый бег…
    Мы в этом мире все — создания Божьи,
    А Алексий был Божий человек.

    873

    Источник: Татиана

Популярные за неделю

Вернуться на главную

Рекомендуем