А мне
  • Семь самых интересных легенд Крыма

    Любите ли вы Крым так, как люблю его я?..
    Говорить об этом прекрасном уголке земного шара я могу бесконечно. Крым – это ласковое море и величественные горы. Крым – это чистейший воздух и потрясающие пейзажи. Крым – это гостеприимный многонациональный народ.

    Однако, говоря о крымских землях, многие забывают об их истории. Не той, которую наши предки узнавали из древних фолиантов и летописей, а мы – из учебников и с экранов компьютеров. У полуострова есть своя особая история, которая передавалась из уст в уста, из поколение в поколение. Речь идёт о легендах…

    Каждая из легенд, бесспорно, достойна внимания. Мы постарались собрать самые интересные истории, связанные с наиболее знаковыми местами в Крыму. Это было нелегко, ведь Крым издревле овеян легендами

    Приглашаем вас в увлекательное путешествие по легендарному Крыму!
    Карта легендарного Крыма

    Легенда о каменных парусниках Элькен-Кая неподалёку от Керчи
    Читать далее...
    Много штормов пережил на своем веку старый Ерги Псарась, но впереди его ожидал самый свирепый, самый страшный шторм.

    Давно уж не выходил Псарась в открытое море и жил себе в покое и довольстве. Его дворец считался самым красивым в Пантикапее, а его склады в гавани, содержащие различные товары, — самыми богатыми. Но неоценимым богатством своим Псарась считал своего красавца сына, один взгляд которого заставлял сильнее биться женские сердца.

    Пора было выбирать для сына невесту, и отец выбрал. Он стал часто посылать сына в Кафу к одному купцу, у которого была красивая дочь. Но сын полюбил другую. Та, другая, жила в дальней деревне, куда сын Ерги Псарася ездил покупать пшеницу. Морщинки уже побежали по ее лицу, и голос уже не звучал по-девичьи. Но в глазах жил веселый смех, и каждое движение сулило радость.

    Встретив её, юный Псарась почувствовал, как сильнее забилось его сердце, как опутали его цепи любви. А она, познавшая в прошлом и горечь и радость любви, поняла, что поздний призыв жизни сильнее смерти.

    И думала несчастная женщина о своем мальчике, которого отняли у нее в давние дни, и вспоминала о муже-рыбаке, который бросил ее, так жестоко расправившись с нею. Его звали также Ерги, но он был беден, и ничего, кроме рыбачьей ладьи, у него не было.

    Не делилась женщина своими скорбными думами с юношей, не хотела огорчать его, боялась затмить светлые минуты встречи.

    А между тем отец торопил сына с женитьбой. Новый корабль, предназначенный для такого случая, был уже готов. Ждали только попутного ветра, чтобы поднять паруса и ехать за невестой. Когда ветер зашумел от Камыш-Буруна, Ерги Псарась позвал к себе сына:
    — Пора ехать в Кафу.
    Хотел сказать что-то сын, да увидел суровое лицо отца, и замерло слово на его устах.

    К ночи вышел корабль из гавани, и тотчас же к старику подошел слуга,

    — Тебе от сына, — сказал он, подавая хозяину свиток. Развернул свиток Ерги Псарась и медленно прочел его. Если бы ураган, который поднялся в груди отца, мог вырваться на волю, он сровнял бы всю землю на своем пути от Пангикапея до Кафы. И если бы гора Митридат упала на старика, она не показалась бы ему более тяжелой, чем та правда, о которой он узнал из письма сына.
    — Пусть будет трижды проклято имя этой женщины! — проговорил Ерги Псарась. — Пусть лучше погибнет сын от моей руки, чем он станет мужем своей матери!.. Поднимай паруса, старый корабль, служи последнюю службу!

    И Ерги Псарась прокричал корабельщикам, чтобы готовились к отплытию,
    — С ума сошел старик, — ворчали люди. — Шторм, какого еще не бывало, а корабль, словно решето…
    Звякнули якоря, затрепетали на ветру паруса, и рванулось вперед старое судно. Как в былые времена, Ерги сам направлял его бег и забывал, что оба они — один дряхлее другого.

    Гудел ураган, волны захлестывали борта, от ударов трещал корабельный корпус.
    Казалось, что он коснулся морского дна, а потом снова взлетел вверх и бросился на гребень огромной, как гора, волны.

    В эту минуту Ерги Псарась увидел совсем рядом, в нескольких локтях от себя, свой новый корабль. Сквозь тучи на какое-то мгновение пробился свет луны, и отец увидел своего сына, узнал ту женщину с золотистыми волосами, которая была с ним. Пересиливая ураган, Ерги Псарась крикнул:
    — Опомнись, сын: она твоя мать!..

    Белая ослепительная молния разорвала черное небо, страшной силы удар потряс гору Опук-кая. Часть горы откололась, и тысячи обломков посыпались в воду, отчего море покрылось белой пеной. Налетел новый шквал, и оба корабля исчезли навсегда.

    Услышал ли сын отца, понял ли свою роковую ошибку — никто не знает. Только на том месте,

    Кто ваш Небесный покровитель? Узнать

    где произошла катастрофа, из воды поднялись две скалы, похожие на корабли с парусами. И кажется, что корабли несутся по морю и что один корабль вот-вот настигнет другой.
    — Знать, не услышал сын своего отца, — говорили люди, указывая на скалы-корабли. — Видишь, до сих пор от него убегает.

    Скалы-Парусники

    Горный массив Карадаг неподалёку от Коктебеля. Легенда о чёрной горе
    Читать далее...
    Донеслась из ущелья девичья песня, высокой нотой прорезала воздух, на мгновение оборвалась и тут же, подхваченная многими голосами, разлилась по Отузской долине.
    Это девушки, покончив с укладкой винограда, торопятся домой. Спешат девушки, словно быстрые сумерки подгоняют их, и с опаской поглядывают на Кара-Даг — Черную гору, которая зловеще нависла над долиной, заслонив собой часть неба. Там, в недрах горы, обитает страшное чудовище – одноглазый великан-людоед.

    Днем великан спит, но даже его мирный храп, похожий на отдаленные раскаты грома, пугает жителей окрестных селений. Повернется великан во сне – вся гора дрожит до основания, а вздохнет – из отверстия, находящегося на ее вершине, пар клубами валит.
    Поздним вечером, когда совсем стемнеет, великан просыпается и вылезает из своего логова. Угрожающе сверкая своим единственным глазом, он начинает оглушительно реветь, так что громовое эхо далеко перекатывается по Крымским горам и замирает где-то на Ай-Петри.
    Тогда в страхе пятились все – дети, старики, женщины, прятались где только кто мог, а мужчины, чтобы задобрить чудовище, отводили к подножью Черной горы быка или пару овец. Привязав скотину на видном месте, мужчины удалялись, а великан мгновенно замолкал и успокаивался до следующего вечера.

    Но осенью, когда вслед за листопадом наступал месяц свадеб, великан требовал большой жертвы. Его не удовлетворяли тогда даже десятки овец и быков. Напуганные до смерти люди выбирали тогда одну из невест, приводили ее на Кара-Даг и связанную оставляли на высокой скале…
    Много лет властвовал великан над Отузской долиной, много жертв погубил, много горя принес. И люди, проклиная свою тяжелую судьбу, терпели великана, и никто не знал, как избавиться от него.

    Но вот нашелся один юноша, сильный и смелый, словно горный орел, который не боится даже человека, как бы тот высоко в горы ни забирался.
    — Надо убить великана, – сказал юноша.
    — Сами знаем, что надо убить, — ответили ему мужчины-односельчане. – Но как это сделать?
    Дождавшись месяца свадеб, юноша выполнил свою клятву, — отправился на Кара-Даг к великану. Он договорился с чудищем, что завтра он приведёт ему «птичку любви».

    Следующим вечером в то же время юноша снова отправился на Кара-Даг, но уже не сам, а вместе со своей суженой, красавицей Эльбис. Увидев на вершине Черной горы огромного великана, силуэт которого четко вырисовывался на фоне звездного неба, Эльбис в ужасе остановилась. Но, взглянув на своего любимого, она поборола страх и отважно шагнула навстречу опасности. Она взошла на высокую скалу, ту самую, на которой великану приносили в жертву девушек, и громко произнесла:
    — Эй, великан, я пришла! Я принесла птичку любви! Посмотри на меня: нравлюсь ли я тебе? Если нравлюсь, то открой пошире глаз и гляди внимательно сюда. Я выпущу птичку любви.

    Красота Эльбис была настолько ослепительна, что великан от изумления широко раскрыл свой единственный глаз. А девушка, — она была достойной парой своему возлюбленному, — взяла лук, натянула тугую тетиву и пустила в светящийся глаз великана каменную ядовитую стрелу.

    Взвыл от невыносимой боли великан и рванулся было к смельчакам, чтобы раздавить их, но, ничего не видя, споткнулся о камень и сорвался в свою глубокую нору.
    То ли великан при падении поломал себе руки и ноги, то ли отверстие завалилось, только остался он в горе и не мог уже выбраться наружу, чтобы отомстить людям. В каменной ловушке он корчился от боли и ревел от бешенства. Он напрягал все свои силы, пытаясь развалить Черную гору, отчего гора шевелилась, как живая. Громадные камни, а то и целые утесы откалывались от нее и с шумом падали в море.

    От гневного дыхания великана плавилась земля и сквозь образовавшиеся трещины стекала со склонов огненными потоками.
    Целую ночь над Кара-Дагом стоял беспрерывный гул, целую ночь вершина его извергала огонь, дым и пепел. Черная зловещая туча заволокла все небо, сверкали молнии, беспрерывно гремел гром. Весь Крымский полуостров трясся, как в лихорадке, а море, вздымая свои волны-горы, с яростью наскакивало на берег, словно хотело поглотить сушу.

    На рассвете над Отузской долиной выпал дождь и все утихло. Люди ходили по берегу, собирали разноцветные камешки и любовались дикой красотой царства мертвого великана…

    Кара-Даг

    Город Судак, Генуэзская крепость. Легенда о Девичьей башне
    Читать далее...
    На склонах высокой скалистой горы в Судаке видны остатки крепости. До сих пор сохранились стены и оборонительные башни, увенчанные зубцами, храмы и замки, где жили в средневековой Сугдее генуэзские консулы. На самой вершине горы стоит одинокая башня. К ней ведет крутая тропинка со следами выбитых в скале ступенек.
    Говорят, что в те древние времена, когда этой местностью владели еще греки, башня уже существовала и в ней жила дочь архонта, гордая красавица, равной которой не было в Тавриде. Говорят, Диофант, лучший полководец Митридата, царя Понтийского, тщетно добивался ее руки, а местная знатная молодежь не смела поднять на нее глаза. Никто не знал, что девушка уже любила — любила простого деревенского пастуха. И вот как это случилось.
    Любимая прислужница дочери архонта сорвалась с кручи и погибла. По обычаю, несчастную девушку похоронили там, где она умерла, и на могильной плите сделали углубление, чтобы в нем собиралась роса, и птицы, утоляя жажду, порхали над могилой и пели умершей свои песни. Однажды дочь архонта пошла на могилу своей рабыни покормить птиц и тогда впервые увидела у могильной плиты пастуха. Юноша сидел, задумавшись. Красивое смуглое лицо его выражало грусть, а пышные кудри рассыпались по плечам и шевелились под ветром. Они стали разговаривать. Знатная девушка спросила откуда он родом?
    — Как видишь — пастух, а родом… Мать нашла меня в огороде.
    Она улыбнулась:
    — А почему ты грустный?
    — Потому, что некому смотреть на меня.

    И засмеялся, да так хорошо, что ей показалось, будто никто никогда так не смеялся. Болтая, они не заметили, как бежало время. Обоим было легко и радостно, и ничто не напоминало, что она — дочь архонта, а он — пастух. Разве для сердец это важно? С тех пор только мечтами о пастухе и жила прекрасная девушка, а пастух считал, что среди богов и людей не было его счастливей. Но как-то увидели их вместе и донесли об этом архонту. Приказал архонт схватить пастуха и бросить его в каменный колодец, холодный и тесный, как могила. Прошло несколько дней, пока узнала обезумевшая от горя девушка, где ее возлюбленный. Лаской, подкупом, хитростью, но она сумела освободить узника из темницы и принесла к себе. Без сознания лежал пастух в комнате девушки, когда открылась дверь и вошел архонт. Он гневно поднял руку, хотел что-то сказать людям, которые пришли с ним, но увидел смертельно бледную дочь, ее горящий решимостью взгляд и отступил. Легкая усмешка скользнула по его лицу.
    — Позовите лекаря, — велел он.
    Когда пришел врач, архонт сказал ему громко, чтобы все слышали:
    — Я не хочу омрачать печалью добрые чувства моей дочери. Ты должен спасти его ради ее счастья.
    И юноша был спасен.

    Но архонт вовсе не думал согласиться с выбором дочери. Один вид пастуха вызывал в нем глухую злобу. Он решил хитростью разъединить их, а затем как можно быстрей выдать дочь замуж. Вскоре уходил корабль в Милет. С этим кораблем архонт хотел отправить пастуха в Грецию якобы с важным поручением. Архонт велел юноше готовиться в путь.Крым Судак легенды крепость башня
    — Через год, — сказал он дочери, — корабль вернется назад. Если твой возлюбленный не изменит тебе, ты увидишь на мачте белый знак. И тогда я не буду противиться твоему счастью. Но если на корабле не будет этого знака, ты не должна отчаиваться: значит, он не достоин тебя. И ты должна будешь согласиться, чтобы твоим мужем стал Диофант.

    А мореходам архонт приказал умертвить пастуха по дороге в Милет. Для девушки потянулись серые дни, время ползло, как черепаха. Целыми днями проводила дочь архонта в башне и только изредка спускалась к могиле, где впервые встретила пастуха.
    Прошел год. Все тревожнее становилось девушке, все чаще выходила смотреть, не появился ли корабль с белым знаком. Однажды все население города собралось на пристани: прибыл корабль из далекого Милета. Но ожидаемого знака дочь архонта не нашла на мачте. Позвала она рабынь и велела подать себе самую лучшую тунику и диадему из сапфира и опала. Была она бледна и, как никогда, красива. Девушка поднялась на вершину башни, туда, где ее опоясывают зубцы.
    — Позовите Диофанта, — попросила девушка.

    Вскоре на вершину башни взбежал влюбленный полководец и кинулся к дочери архонта. Она остановила его жестом.
    — Ты домогался меня, не спрашивая, нужен ли ты мне, — сказала она.
    — А ты ведь знал, что я люблю другого — пастуха, который где-то погиб или убит. Что же ты хотел взять у меня, если тебе не нужно было мое сердце? Я должна была стать твоей наложницей, называясь твоей женой. Ничтожные люди! И ты, и отец мой! Вы не знаете, что такое сердце и любовь. А я покажу вам. Дочь архонта быстро подошла к просвету между зубцами и бросилась вниз.
    … С той поры башню на скале называют Девичьей.

    Девичья башня

    Легенда о Долине Привидений на горе Демерджи неподалёку от Алушты
    Читать далее...
    Много лет назад на крымские земли пришли кочевники. Они вели себя как варвары — сжигали селения, городища, убивали и угоняли в рабство местных жителей.
    Однажды предводитель кочевников взглянул на вершину Демерджи и увидел курящийся над ней дымок. «Настоящая кузница! — воскликнул он. — Там мы будем ковать оружие для наших воинов», — и подозвал к себе одного из своих военачальников, которого все звали Чернобородым: «Ты возьмешь в ближайшем селе самых сильных мужчин и отведешь их на вершину горы. Пусть они построят там кузницу и начинают ковать мечи». С того дня над горой полыхало пламя, по ее склонам сползал черный дым, а земля сотрясалась от ударов молотов о наковальню. Пламя, раздутое в кузнице, губило землю, сжигало виноградники и сады, высушивало реки.

    На крымской земле начались голод и мор. И тогда на вершину горы отправилась девушка. Преодолевая страх, она подошла к Чернобородому и стала умолять не губить ее народ и потушить огонь в кузнице. Но Чернобородый лишь рассмеялся в ответ, а потом выхватив из-за пояса кинжал, вонзил закаленную сталь в горло несчастной. И гора не вынесла такого злодейства. Из вершины ее вырвалось пламя, склоны задрожали, и по ним покатились громадные валуны. Все вокруг окуталось непроглядным туманом. Когда же туман развеялся, люди из окрестных селений увидели, что на склоне Демерджи застыли удивительные каменные изваяния...

    Долина привидений
    Гора Аю-Даг (Медведь-гора) между посёлками Гурзуф и Партенит.
    Читать далее...
    В отдаленные времена в горах Крыма обитали лишь дикие звери. Много было среди них огромных кровожадных медведей. Хищники уходили далеко за горы, появлялись на равнинах, нападали на живущих там людей. Набрав побольше добычи, опять скрывались в лесных дебрях.

    На самом берегу моря поселилось стадо огромных зверей. Управлял им вожак – старый и грозный медведь.
    Однажды возвратились медведи из набега и обнаружили на берегу обломки корабля. Среди этих предметов лежал сверток. Старый вожак развернул его и увидел маленькую девочку. Только она осталась в живых после гибели корабля.

    Маленькая девочка стала жить среди медведей. Шли годы, она росла и превратилась в красивую девушку. Старый вожак и все медведи очень любили ее. Девушка громко пела песни, резвясь среди дикой природы, а медведи готовы были с утра до ночи слушать ее чудесный голос.
    Однажды хищники отправились в набег на равнину. В их отсутствие недалеко от медвежьего логова, среди купающихся в воде скал прибило к берегу челн с молодым красивым юношей. Еще подростком он был угнан в рабство воинами одного из разбойничьих племен, обитавших на другом берегу моря. Теперь юноша решился на бегство, надеясь вернуться на родину. Буря долго носила его челн по волнам, пока не выбросила на крымский берег.
    Обессиленный голодом и жаждой, юноша лежал без движения на дне челна. Девушка перенесла юношу в укромное место, напоила и накормила, а челн спрятала в кустах под прибрежной скалой, чтобы медведи ни о чем не догадались.
    Много раз приносила девушка юноше еду и питье. Юноша рассказывал ей, как живут люди в его родных краях. С интересом слушала девушка, глядя в ясные синие глаза юноши. Она пела для него свои любимые песни. И в эти дни вошла пылкая любовь в сердца обоих.
    Юноша сказал девушке: «В моем челне хватит места для двоих. Хочешь поплыть со мной на мою родину?» И девушка ответила: «Хочу. Я готова плыть с тобою куда угодно».

    Юноша окреп, к нему вернулись силы. Он смастерил мачту, сделал парус из звериных шкур. Влюбленные ждали теперь попутного ветра, чтобы покинуть медвежий берег.
    И вот подул попутный ветер. Юноша и девушка столкнули челн на воду, сели в него. Вот уже между челном и береговыми скалами легла широкая голубая гладь.
    Тут задрожала земля под тяжелыми лапами, заколебался воздух от грозного рева. Это вернулись на берег из далекого похода медведи и не обнаружили девушки. Вожак посмотрел на море и понял все. Любовь к юному пришельцу, тяга к людям победили в душе девушки все прошлые привязанности. Навсегда увозит теперь челн любимицу медвежьего племени.
    Старый медведь яростно взревел. Вне себя от гнева стадо заметалось по берегу, оглашая окрестности громовым ревом. Вожак опустил огромную пасть в голубую влагу и с силой стал втягивать воду. Его примеру последовали остальные. Через некоторое время море стало заметно мелеть.
    Течение увлекало челн обратно к берегу. Девушка видела: ее возлюбленному не избежать страшной участи, его растерзают медведи.
    И девушка запела. Как только донесся до зверей ее голос, они подняли головы от воды и заслушались. Лишь старый вожак продолжал свое дело. Еще глубже погрузил он передние лапы и морду в холодные волны. Бурлило море в его пасти, вливаясь в нее широкими потоками.
    Заклинала в песне девушка все силы земные и небесные стать на защиту ее первой, чистой любви. Умоляла она старого медведя пощадить юношу. И так горяча была мольба девушки, что страшный зверь перестал тянуть в себя воду. Но не захотел он оставлять берега, продолжал лежать, всматриваясь вдаль, где исчезал челн с существом, к которому он привязался.
    И лежит старый медведь на берегу уже тысячи лет. Окаменело его могучее тело. Мощные бока превратились в отвесные пропасти, высокая спина стала вершиной горы, достигающей облаков, голова сделалась острой скалой, густая шерсть обратилась в дремучий лес.
    Старый вожак-медведь стал Медведь-горою.

    Медведь-Гора
    Мисхор. Легенда о русалке и фонтане в Мисхоре
    Читать далее...
    В очень давние времена, когда Южный берег Крыма был под властью турецкого султана, жил в деревне Мисхор скромный труженик Абий-ака. Жил он в хижине вблизи моря и неутомимо работал на своем маленьком винограднике. Слыл старик Абий-ака честным работящим человеком и пользовался почётом и уважением у всех односельчан.

    Бережно ухаживал Абий-ака за своими дынями на баштане, за лозами на винограднике, за персиками и яблонями в саду, оберегая их от весенних морозов и туманов, от прожорливых гусениц и болезней. Но всего заботливее, всего нежнее выращивал он свою единственную дочку, черноглазую Арзы. Славился Абий-ака своей мудростью, но ещё больше славился он красавицей-дочкой.
    Все любовались прелестной Арзы. Но внимательнее всех присматривался к ней хитрый старик Али-Баба. Он потерял покой с тех пор, как впервые увидел её у фонтана на берегу моря, набиравшей воду в медный кувшин. Али-Баба был хозяином фелюги с пёстрыми парусами, которая приходила часто из-за моря с турецкого берега в Мисхор с товарами. Не любили купца: ловко он умел обмануть при купле и продаже. И ещё шла о старом турке тёмная молва, будто высматривает он девушек в деревнях Южного берега, похищает их и увозит на своей фелюге в Стамбул для продажи в гаремы турецких пашей и беев.

    Всегда не по себе было красавице Арзы, когда она чувствовала пристальный взгляд Али-бабы.

    Время шло, и хорошела с каждым днем девушка. Весело хлопотала она вокруг отцовской хижины, помогая матери в работе, звенел её серебристый смех на винограднике, с песней спускалась она к своему любимому фонтану. И долго просиживала там, глядя, как набегает на берег волна за волной и шевелит разноцветные камешки.

    Много мисхорских женихов присылало сватов к Абий-аке, но посмеивался старик, и пряталась Арзы. Не могла она забыть весёлого парня из дальней деревни, которого встретила однажды у прибрежного фонтана. О нём-то и думала она подолгу, глядя на волны и на чаек, носившихся над морем.

    И вот пришел день, когда парень прислал сватов к Арзы. Покачал головой Абий-ака, жаль ему было отдавать дочь в чужую деревню, поплакала мать. Но не отказали сватам родители.

    Весело праздновала деревня Мисхор свадьбу красавицы Арзы. Юноши и девушки затевали шумные игры.
    Звенели смех и песни, но Арзы была печальна. Поднялась со своей подушки наряженная в пёстрое одеяние невесты Арзы и тихонько вышла из хижины. В последний раз захотела повидаться и проститься с дорогим для неё фонтаном и морским простором.

    Взяла она свой медный кувшин и спустилась к фонтану. Там, у самых морских волн, прислушиваясь к плеску прибоя и журчанию источника, погрузилась она в воспоминания о детстве. Не подозревала девушка, что несколько коварных глаз наблюдали за ней, следили за каждым шагом. Не замечала она, что в прибрежных кустах прятались чужие люди. Не знала, что фонтан окружён со всех сторон.

    Посидев у берега, Арзы подошла к фонтану, нагнулась и подставила свой кувшин под желобок. Звонко побежала вода в медный сосуд.

    Вдруг… Что-то чуть шевельнулось над самой её головой, послышался лёгкий, кошачий прыжок, и две цепкие руки обхватили несчастную девушку. Отчаянный крик вырвался из груди Арзы, но две другие руки закрыли ей рот, набросили плащ на голову, скрутили так, что она не в силах была издать больше ни звука.

    Пираты подхватили драгоценную добычу и во главе с Али-Бабой бросились к лодке.

    Али-Баба торжествовал. Наконец-то ему удалось доставить радость своему жадному сердцу, похитить такую красавицу, которая станет украшением дворца самого султана, а ему принесёт богатство, много золота. Узнав о свадьбе, он уже совсем было потерял надежду захватить Арзы. А тут она сама далась в руки.

    Обезумев от ужаса и горя, прибежал отец Арзы на крик дочери, бросились за ним жених и гости, но было уже поздно — фелюга Али-бабы, покачиваясь на волнах, уносилась к Стамбулу.

    Деревня огласилась воплями. Все оплакивали любимую Арзы.

    Тосковали о бедной девушке не только несчастные родители, не только жених, не только односельчане. Зачах и любимый её фонтан. Прежде он весело журчал, давал обильную влагу, а исчезла Арзы — стал иссякать, наконец, лишь тяжёлые капли, как горькие слезы, покатились с желобка.

    Али-баба привез Арзы в Стамбул. Удача и здесь не оставила его. Не успел он вывести плачущую девушку на невольничий рынок, как явились туда евнухи самого султана. Они нашли Арзы достойной гарема наместника пророка на земле. Девушка была приведена во дворец. За Арзы Али-баба получил большую плату: столько золотых монет, сколько нужно было, чтобы сплошь выложить ими ложе его величества…

    Тосковала, плакала Арзы, не находила себе места в гареме, дичилась жён, рабынь, евнухов и таяла не по дням, а по часам. Родила Арзы мальчика, но не принёс он облегчения её душе. Ровно через год с того дня, когда руки разбойников схватили её на далёком крымском берегу у любимого фонтана, поднялась Арзы с ребёнком на угловую башню султанского сераля и бросилась в пучину Босфора.

    В тот же вечер печальная русалка с младенцем подплыла впервые к фонтану у берега Мисхора.

    С тех пор один раз в год, в тот день, когда была похищена Арзы, начинал фонтан струиться сильнее, и в этот же час из тихих волн появлялась русалка с младенцем на руках. Она подходила к фонтану, жадно пила воду, играя со струёй, смачивала руки и волосы, ласково гладила камни, сидела на берегу, задумчиво всматривалась в морской простор, глядела на родную деревню. А потом, тихо опустившись в волны морские, исчезала до следующего года…

    Русалка в Мисхоре

    Бахчисарай. Легенда о фонтане слёз
    Читать далее...
    Свиреп и грозен был хан Крым-Гирей. Никого он не щадил и никого не жалел. Сильный был хан, но сила его уступала жестокости. К трону пришел кровожадный Крым-Гирей через горы трупов. Он приказал вырезать всех мальчиков своего рода, даже самых маленьких, кто был ростом не выше колесной чеки, чтобы никто не помышлял о власти, пока он, хан, жив.
    Когда набеги совершал Крым-Гирей, земля горела, пепел оставался. Никакие жалобы и слезы не трогали его сердце, он упивался кровью своих жертв. Трепетали люди, страх бежал впереди имени его.
    — Ну и пусть бежит. — говорил хан, — это хорошо, если боятся…

    Власть и слава заменяли ему все — и любовь, и ласку, и даже деньги не любил он так, как славу и власть.
    Какой ни есть человек, а без сердца не бывает. Пусть оно каменное, пусть железное. Постучишь в камень — камень отзовется. Постучишь в железо — железо прозвенит. А в народе говорили — у Крым-Гирея нет сердца. Вместо сердца у него — комок шерсти. Постучишь в комок шерсти — какой ответ получишь? Разве услышит такое сердце? Оно молчит, не отзывается.
    Но приходит закат человека, постарел некогда могучий хан. Ослабело сердце хана, и вошла в него любовь. И поросшее шерстью сердце стало совсем человеческое. Голое. Простое.
    Однажды в гарем к старому хану привезли невольницу, маленькую худенькую девочку. Деляре ее звали. Привез ее главный евнух, показал Крым-Гирею, даже зачмокал от восхищения, расхваливая невольницу.Гарем Бахчисарай деляре фонтан
    Деляре не согрела лаской и любовью старого хана, а все равно полюбил ее Крым-Гирей. И впервые за долгую жизнь свою он почувствовал, что сердце болеть может, страдать может, радоваться может, что сердце — живое.
    Недолго прожила Деляре. Зачахла в неволе, как нежный цветок, лишенный солнца.

    На закате дней своих любить мужчине очень трудно. От этой любви сердцу всегда больно. А когда любимая уходит из жизни, сердце плачет кровью. Понял хан, как трудно бывает человеческому сердцу. Трудно стало великому хану, как простому человеку. Вызвал Крым-Гирей мастера иранца Омера и сказал ему:
    — Сделай так, чтобы камень через века пронес мое горе, чтобы камень заплакал, как плачет мужское сердце.
    Спросил его мастер:
    — Хороша была девушка?
    — Мало что знаешь ты об этой женщине, — ответил хан. — Она была молода. Она была прекрасна, как солнце, изящна, как лань, кротка, как голубь, добра, как мать, нежна, как утро, ласкова, как дитя. Что скажешь плохого о ней? Ничего не скажешь, а смерть унесла ее…
    Долго слушал Омер и думал: как из камня сделаешь слезу человеческую?

    — Из камня что выдавишь? — сказал он хану.
    — Молчит камень. Но если твое сердце заплакало, заплачет и камень. Если есть душа в тебе, должна быть душа и в камне. Ты хочешь слезу свою на камень перенести? Хорошо, я сделаю. Камень заплачет. Он расскажет и о моем горе. О горе мастера Омера. Люди узнают, какими бывают мужские слезы. Я скажу тебе правду. Ты отнял у меня все, чем душа была жива. Землю родную, семью, имя, честь. Моих слез никто не видел. Я плакал кровью сердца. Теперь эти слезы увидят. Каменные слезы увидят. Это будут жгучие слезы мужские. О твоей любви и моей жизни. На мраморной плите вырезал Омер лепесток цветка, один, другой… А в середине цветка высек глаз человеческий, из него должна была упасть на грудь камня тяжелая мужская слеза, чтобы жечь ее день и ночь, не переставая; годы, века. Чтобы слеза набегала в человеческом глазу и медленно-медленно катилась, как по щекам и груди, из чашечки в чашечку. И еще вырезал Омер улитку — символ сомнения. Знал он, что сомнение гложет душу хана: зачем нужна была ему вся его жизнь — веселье и грусть, любовь и ненависть, зло и добро, все человеческие чувства?
    Стоит до сих пор фонтан и плачет, плачет день и ночь… Так пронес Омер через века любовь и горе: жизнь и смерть юной Деляре, свои страдания и слезы.

    Фонтан слёз в Бахчисарае
    Уверены, что прочитав эти романтические истории, вы непременно захотите посетить Крым. Там вы обязательно услышите отголоски древних событий, или – кто знает? – сами станете свидетелями рождения новой легенды…

    3764

Популярные за неделю

Вернуться на главную

Рекомендуем